Песчинка в небе
Шрифт:
Но этого было достаточно, чтобы вызвать эффект, прямо противоположный желаемому.
Вовлеченные в заговор люди решили, что секретарь – в руках противника (за сорок восемь часов до начала действия!), а это означает либо раскрытие заговора либо предательство Балкиса.
Население Чики заволновалось…
И решение было принято…
Профессиональные ораторы вышли на улицы. Тайные склады с боеприпасами были открыты, и оружие появилось в руках людей. Потоки людей направились к гарнизону, куда
Тем временем в гарнизоне тоже было неспокойно. Все началось с того, что встретивший машину молодой офицер протянул руку за бластером секретаря.
– Я заберу это, – коротко сказал он.
– Отдайте ему, Шварц, – проговорил Шект.
Когда бластер был унесен, Шварц со вздохом облегчения отпустил Балкиса.
Авардан был готов к попытке секретаря освободиться. Когда Балкис, как разжатая сильная пружина, рванулся из машины, археолог навалился на него, ожесточенно работая кулаками.
Офицер резко дал команду, и к ним бросились солдаты. Авардана грубо оттащили в сторону, секретарь остался безмолвно лежать на сиденье. Из угла рта у него сочилась кровь. Разбитая щека Авардана тоже кровоточила.
Археолог поправил волосы, после чего твердо произнес:
– Я обвиняю этого человека в заговоре с целью свержения правительства Империи. Я должен немедленно поговорить со старшим офицером.
– Я доложу ему, – вежливо сказал офицер. – Предлагаю всем вам следовать за мной.
И на несколько часов все замерло. Шекта, Полу, Авардана и Шварца поместили в отдельную и довольно чистую комнату. Впервые за двенадцать часов они смогли поесть.
И все же комнату охраняли, и с течением времени Авардан начал терять терпение и воскликнул:
– Мы же просто сменили тюрьму!
Серая армейская жизнь текла своим чередом. О них, казалось, забыли. Шварц уснул, да и у Авардана глаза слипались. Шект время от времени тряс головой, чтобы не уснуть.
– Осталось всего девять часов.
– Я знаю, но нужно ждать.
– Кто из вас утверждает, что он – гражданин Империи? – послышался иронический голос.
Авардан вскочил на ноги:
– Я…
И голос его замер, когда он узнал говорившего. Лейтенант жестко усмехнулся. Его левая рука все еще была несколько скована. И напоминала Авардану об их последней встрече.
– Бел, этот офицер… тогда в магазине… – слабо прошептала Пола.
– Тот, которому он сломал руку, – резко добавил офицер. – Меня зовут Клавдий, да, я действительно тот самый человек. Итак, вы с Сириуса, не так ли? И все же вы связались с этими… До чего может опуститься человек! И девчонка по-прежнему с вами. – Он сделал паузу, и затем медленно и отчетливо произнес:
– Земная скво!
Авардан с трудом сдержался. Только
– Я могу видеть полковника, лейтенант? – спросил он, заставляя себя говорить спокойно.
– Боюсь, что полковника сейчас здесь нет.
– Вы хотите сказать, что его нет в городе?
– Я этого не говорил. Его можно найти, если дело достаточно серьезно.
– Могу я видеть дежурного офицера?
– В данный момент это – я.
– Тогда позовите полковника.
Лейтенант медленно покачал головой.
– Я не уверен в том, что это необходимо.
Авардан нетерпеливо закричал.
– Ради Галактики, прекратите эту игру! Это вопрос жизни и смерти.
– В самом деле? – Лейтенант Клавдий с деланным аристократизмом покачал маленькой элегантной тростью. – Вы могли бы попросить приема и у меня.
– Хорошо. Я жду.
– Я сказал, – вы могли бы попросить.
– Вы можете принять меня, лейтенант?
Однако лейтенант был мрачен.
– Я сказал, – попросить, смиренно.
Авардан побледнел и сделал шаг назад. Пола взяла его за рукав.
– Пожалуйста, Бел. Ты не должен его злить.
– Бел Авардан смиренно просит приема у дежурного офицера, – хрипло прорычал археолог.
– Я подумаю, – сказал лейтенант Клавдий.
Он приблизился к Авардану и резко ударил его по раненой щеке.
Авардан, сцепив зубы, еле подавил восклицание.
– Однажды вы обиделись на это, – произнес лейтенант. – А на этот раз?
Авардан молчал.
– Вас примут, – сказал лейтенант.
Авардан шел в окружении четырех солдат. Лейтенант возглавлял шествие.
Шект и Пола остались одни со спящим Шварцем.
– Я не слышу его больше, а ты? – спросил Шект.
Пола покачала головой.
– Я тоже. Ты думаешь, он может сделать что-нибудь с Белом?
– Что ты, – мягко проговорил физик. – Ты забываешь, что он не такой, как мы. Он – гражданин Империи, и с ним не могут расправиться так просто… Ты любишь его?
– Очень. Хотя это глупо, я знаю.
– Конечно, – Шект горько усмехнулся. – Он – честный человек. С этим я согласен. Но что он может сделать? Остаться с нами в этом мире? Взять тебя с собой? Представить землянку своим друзьям? Семье?
Пола заплакала.
– Я знаю. У нас нет никакого будущего.
Шект вновь поднялся на ноги, как будто последняя фраза напомнила ему об их положении.
– Я его опять не слышу, – повторил он.
Он говорил о секретаре, помещенном в соседнюю комнату, откуда постоянно доносились его шаги. Но теперь все стихло.
Сейчас секретарь казался им средоточием всех враждебных сил, несущих смерть и разрушение мирам Галактики. Шект прикоснулся к Шварцу.
– Проснитесь, – сказал он.