Пещера
Шрифт:
Блейкли прислонился затылком к стене и натянул на нос влажный платок. Ткань пахла слизью и потом, но это было лучше, чем вдыхать пыль, поднявшуюся от взрыва.
Он подождет, пока уляжется пыль, а Линда, прежде чем они продолжат путь, туго перебинтует ему ребра. Приняв такое решение, Блейкли закрыл глаза и расслабился, собравшись немного отдохнуть, но тут же вновь открыл их, взбудораженный неожиданной мыслью. А вдруг взрыв оказался недостаточной силы и отверстие все равно окажется для них чересчур узким? Или, того хуже, взрыв вообще завалил тоннель? Что, если он сломал ребра
Стиснув зубы и морщась, Блейкли отцепил от пояса ручной фонарь. Любое движение причиняло ему боль, словно кто-то безжалостно тыкал его в бок тупым концом копья. Он включил фонарь и застонал от досады. Луч света уперся в стену клубящейся пыли. Видеть можно было не более чем на десять футов вперед. В мозгу Блейкли продолжали вертеться тревожные мысли. А что, если он неправильно расположил заряд и все эти мучения напрасны? Нет, не может такого быть! Он все делал именно так, как показывал ему Ганс, опытный немецкий взрывник с базы Альфа.
Проверить это можно было только одним способом.
Блейкли осторожно поднялся на ноги, и от этого небольшого усилия тело захлестнула такая боль, что на его глазах выступили слезы. Мысленно подгоняя самого себя, словно старого больного осла, он сделал несколько неуверенных шагов вперед, но вдруг услышал возбужденный голос позади себя. Из-за звона в ушах слов он не разобрал, но голос принадлежал Линде. Хорошо, значит, она не пострадала. Блейкли направил луч фонаря в том направлении, откуда донесся звук, но не увидел ничего, кроме черного дыма. Ничего, скоро они присоединятся к нему.
Блейкли вновь двинулся вперед, намереваясь осмотреть место взрыва до возвращения Линды и Джейсона. Копье еще глубже вонзилось в его бок, причем теперь уже острым концом. Он шел очень осторожно, маленькими шажками. Любое резкое движение могло привести к тому, что сломанное ребро вонзится в легкое, и тогда — конец. Он остановился, чтобы передохнуть. С его лица градом катился пот. Движение в густом облаке пыли не сулило ничего хорошего и его больному сердцу, но отчаяние гнало ученого вперед. Если заряд был заложен неправильно, он хотел быть первым, кто узнает об этом.
Сделав еще несколько шагов, Блейкли наконец увидел стену, которая совсем недавно преградила им путь, и с облегчением улыбнулся. Теперь в ней зияла дыра, в которую легко мог бы пройти даже слоненок.
Сзади прозвучал пистолетный выстрел, эхо которого, грохоча и повторяясь, прокатилось по тоннелю. Блейкли вздрогнул и резко повернулся. Его грудь пронизала жгучая боль, от которой в глазах почернело, а свет фонаря на несколько секунд превратился в мерцающий огонек свечи. Он схватился руками за грудь, как если бы мог загнать боль обратно в ее логово, и забился в приступе кашля, заставившем его упасть на колени. Во рту появился привкус крови, и Блейкли с отвращением сорвал с лица зловонную тряпку. Согнувшись в три погибели, он боролся с приступом тошноты, а перед глазами у него плавали светящиеся точки.
В отдалении прогремел второй выстрел.
Линда моргнула, когда очередная пуля ударилась в стену над ее головой и срикошетила в сторону. Халид стоял
— Я надеялся на то, — медленно говорил Халид, — что ты осознаешь всю важность моей миссии.
— Ты не оставил мне выбора. — Линде приходилось выталкивать из себя каждое слово. — Я не могла позволить тебе бросить их и тем самым обречь на смерть.
Прежде чем Линда успела отреагировать, Халид метнулся вперед, оттолкнул ее в сторону и, схватив Джейсона за руку, оттащил его туда, где только что стоял сам. Не устояв на ногах, она упала и больно ударилась коленом об пол.
Она еще не знала, что он задумал, но, зная, что ничего хорошего от террориста ожидать не приходится, взмолилась:
— Не надо, Халид! Я сделаю все, что ты скажешь!
Сначала ей показалось, что египтянин колеблется, но затем он прижал мальчика спиной к своей груди и приставил ствол пистолета к его виску. Губы Джейсона побелели, а глаза округлились от страха, но оставались сухими. Он стал брыкаться, но Халид умел подавить любое сопротивление, и, несмотря на то что мальчик лягался и дергался, ствол пистолета не сдвинулся ни на дюйм. Линда поняла, что спасения им нет. Но внезапно…
— Отпусти мальчика! — раздался голос Блейкли.
Линда вздрогнула, и даже Халид от неожиданности отступил на шаг назад.
Блейкли стоял, опираясь о стену тоннеля, а во второй руке он держал широкоствольную ракетницу, направив ее на Халида. Линда понимала, что это пустая угроза, поскольку ракетница была разряжена, но Халид этого не знал, поэтому в ее душе вспыхнул огонек надежды. На губах ученого пузырилась кровавая пена, дыхание с хрипом вырывалось из его груди. По-видимому, бедняге здорово досталось от ударной волны.
— Я сказал: оставь мальчика в покое! — с присвистом проговорил он. — Отпусти его! — Ракетница выписывала круги в его слабеющей руке. — Сейчас же!
Он сделал шаг вперед и оказался между Линдой и Халидом.
Поначалу Халид словно бы съежился под дулом направленного на него оружия, а потом, подобно нападающей кобре, метнулся вперед и стволом своего пистолета выбил ракетницу из руки Блейкли.
— Пустые угрозы опасны, доктор! — прошипел он. — Я видел, как вы использовали ракету, чтобы взорвать проход. — Халид кивнул в сторону тоннеля, из которого тянулся дым, — Кстати, спасибо вам за это.
Блейкли закашлялся и, окончательно обессилев, прислонился спиной к стене. От усталости и боли его губы посинели. Он повернулся к Линде, и она увидела, что на его губах выступила свежая кровь.
— Прости, — прошептал он, поглядев на Линду глазами больной собаки.
Халид отошел назад, все так же прижимая к себе Джейсона и держа ствол пистолета у его виска, а Линда бросилась к ученому. Она проверила его пульс. Сердце доктора едва билось. Ему была нужна срочная медицинская помощь.
— Прошу тебя, остановись! — взмолилась она, повернув голову к Халиду. — Ведь мы можем уйти все вместе! Зачем кому-то умирать? Отпусти мальчика!