Песчаная лестница
Шрифт:
– И долго ты здесь?
– Шесть месяцев.
– Как ты здесь оказался?
– Я был на дне. Проиграл все деньги, которые мне выделили родители на обучение в университете. Напивался каждый вечер и бродил по улице, пока меня не сбил автомобиль. Меня отвезли в этот госпиталь. Я не помню как.
– Почему ты остался?
– А куда мне идти? Я не могу вернуться к родителям. Здесь я понял, кто я такой.
– И кто ты?
–
– Это твое?! – с изумлением спросила Элис.
Молодой человек закивал. Она смотрела и не верила. Это было поистине прекрасно. Картина была написана в духе Боттичелли. Две юные девы, облаченные в легкие бело-золотистые туники, качались на качелях в лучах летнего солнца над морской пучиной. Искрящаяся вода переливалась мелкими лазурными мазками, создавая атмосферу жизни. Веревки качелей уходили и скрывались высоко в ясно-голубом небе. Небо было настолько прозрачным, что заполняло светом всё пространство комнаты.
– Как это возможно? За шесть месяцев?
Ты умел рисовать раньше?
– Только азы в гимназии. Это всё специальное лечение Профессора. Ты всё поймешь.
– Всё же это невероятно…
– Любимое выражение Профессора Рота: «В тени цвет меняется на свою про- тивоположность».
Пол мягко дотронулся до запястья Элис и развернул ее ладонь. Это было неожиданно для девушки, особенно легкий поцелуй в центр ладони. Бархатистый, слегка уловимый и протяжный.
– Пойдем. Пора, – сказал художник.
Они вышли из творческой комнаты.
– До завтра, Элис, – улыбнулся Пол.
– До завтра, – мягко ответила Элис и с интересом посмотрела в светлые глаза молодого художника.
Каждый направился в свою палату. Элис думала о загадках и тайнах этого места. Смешанные и путаные чувства погрузили ее в долгие размышления.
«Как странно могут уживаться страх и надежда, желание убежать и желание замереть», – подумала она.
Глава 4
Признание
В глубине мастерской на стуле сидел задумчивый Дэвид. Его пухлое тело врезалось в спинку деревянного стула,
создавая ощущение дискомфорта. Элис решила рано утром побыть одна в этой комнате, но увидела Дэвида и немного расстроилась.
– А, Элис, здравствуй, – дружелюбно поприветствовал парень.
– Доброе утро, – застенчиво улыбаясь, девушка подошла к нему.
– Не спится утром?
– Да, хотела осмотреться. Почему ты здесь так рано?
– А я и не уходил
– Ты чувствуешь себя в безопасности ночью? – спросила Элис.
– Наверное, да.
Вдруг Дэвид замолчал. Казалось, он спустился на дно своих воспоминаний. По ночам его отец часто напивался. Маленький Дэвид от страха прислушивался, пытаясь узнать среди шорохов и звуков голос живой мамы. Родители часто ссорились по ночам, а иногда отец бил мать. Мальчику было жизненно необходимо не спать ночью. Он боялся потерять контроль. Разрывающая любовь к родителям сделала его тревожным и замкнутым. Постепенно бессонная ночь стала внушать ему безопасность и ощущение власти над своей жизнью.
– Да, ты права, в безопасности, – удивляясь этому открытию, Дэвид ответил: – Ладно. Пока. Пойду спать. Этот чертеж моста меня совсем вымотал.
– Ночной сон – это отдых от наших страхов. Может, попробуешь… – провожая инженера, по-доброму сказала девушка.
Элис не очень-то понимала, как здесь всё устроено. Она подумала о Поле, его таланте и нежном отношении к ней. Она приложила к губам свою ладонь, которую поцеловал художник не так давно. Резкое сокращение мышц внизу живота теплом разлилось по телу, делая это воспоминание живым и чувственным.
«Что со мной? Я так любила Питера… Любила? Или люблю?»
Элис смущалась своих ощущений. Ее тело реагировало на Пола, не обращая внимания на мысли о другом мужчине. Чувства к Питеру были противоречивы: воспоминание, боль, страдание от предательства. Но привязанность к Питеру и надежда на их будущее поселились у нее в голове, как верные сторожи древнего замка.
Она жаждала, что дверь в комнату откроется и войдет… Пол. Лучезарный парень, подаривший радость в этом сером и чужом месте. И он вошел.
– Доброе утро! Я искал тебя.
– Я здесь, – улыбнулась Элис, и ее сердце завибрировало, передавая невидимое дрожание до самых кончиков пальцев рук.
Он коснулся ее локтя, почувствовав нежную впадинку сустава. Каждый сантиметр тела Элис под одеждой возбуждал его воображение. Мужское начало завоевателя конкурировало с творчеством внутри художника. Сила вдохновения была велика, но желание обладать женщиной было таким же огромным. Касаясь Элис, Пол забывал о реальном мире. Он попадал в коридор своих чувств, мыслей и замыслов.
Конец ознакомительного фрагмента.