Пьеса для двоих
Шрифт:
ГЛАВА ВТОРАЯ
Несколько минут Алекс стоял молча, не в силах выговорить и слова из-за нахлынувшей злобы.
— Свадьбы не будет, — наконец процедил он сквозь зубы.
Дейзи удивленно приподняла бровь.
— Нет? На вашем месте я не была бы так уверена в этом.
— А я уверен, Кевин не женится на вас.
— Решение он примет сам.
— Поверьте мне, мисс Мэйсон, этому не бывать!
Возможно, он ошибся и она не была любительницей легкой наживы. Даже если это так, он все равно не мог спокойно думать об их свадьбе. Слишком легко его воображение
— Как я уже сказала, это решение Кевина. И мое, — с опозданием добавила Дейзи. — А теперь я пойду разузнаю, что же случилось с обещанным Берни актером. — Она улыбнулась. Не отрывая взгляда от ее губ, Алекс вспоминал, какие они теплые и нежные. — Надеюсь, вы найдете выход.
Алекс молча наблюдал, как она идет к двери. Несколько секунд он следил за плавными движениями ее бедер, пока она не исчезла в одной из комнат.
Дверь закрылась за ней, и Алекс моргнул, стараясь прийти в себя. Проклиная все на свете, он пошел следом за ней.
— Ведьма, — проворчал Алекс, вспоминая рассказы о черной магии, которая наверняка практикуется на улицах Нового Орлеана. Он так увлекся этой женщиной, что позабыл о причине своего приезда. При этой мысли Алекс нахмурился, вспомнив своего отца.
Эдди Стоун был галантным лихим ловеласом, обожал развлечения и был в состоянии за них платить. Он погиб, катаясь на лыжах с гор, не успев жениться в пятый раз. Если бы этого не случилось, у Алекса наверняка прибавилось бы еще несколько мачех.
Воспоминания о проведенном с отцом времени были приятными, но их осталось очень мало, главным образом потому, что отец всегда был слишком занят своими женами, три из которых, кстати, тоже были с южного побережья, как и мисс Дейзи Мэйсон.
И вот теперь Кевин думает, что влюблен в Дейзи Мэйсон. Алекс нахмурился. Может, здесь в воде содержится что-то, заставляющее мужчин терять голову? Алекс в нерешительности остановился у двери, за которой скрылась Дейзи. Или виновата кровь Стоунов, из-за которой мужчины их рода влюбляются в женщин с томным голосом и бархатистой кожей?
Какова бы ни была причина, но Алекс не позволит себе увлечься ни Дейзи Мэйсон, ни кем-то еще. С этой мыслью он постучал в дверь.
— Открыто, — издалека прозвучал ее голос. Алекс отворил дверь и шагнул через порог.
— Мисс Мэйсон?
— Минуту, — отозвалась Дейзи из смежной комнаты.
Алекс огляделся. Высокие потолки с лепниной. Шелковые обои цвета слоновой кости с золотистыми пятнами покрывают стены. Ковер — оригинал Абуссона или дорогая копия — покрывал середину нуждавшегося в полировке паркетного пола. Чудесная акварель с изображением дома и окружающего его сада, по-видимому нарисованная в лучшие для дома времена, криво висела на стене бок о бок с вставленными в рамку афишами пьес, о которых Алекс даже не слышал.
На противоположной стороне расположилось огромное окно, прикрытое когда-то гардинами. Массивный подоконник служил
Алекс прикоснулся к пурпурному цветку, и по комнате разлился пахучий аромат вистерии. Этот запах разбудил в памяти воспоминания о доме с садом, в котором к огромному дереву были прикреплены качели. Он помнил, как маленьким мальчиком сидел на них и просил маму раскачивать сильнее. Ему очень хотелось достать до верхних веток дерева, где запуталась в листве доза вистерии, и сорвать пурпурный цветок. Это был первый и последний раз, когда он жил вместе с родителями — очень скоро они развелись, оставили его с дедом и зажили каждый своей жизнью.
Стараясь не предаваться мрачным мыслям, Алекс зашагал по комнате. Здесь царил беспорядок. Он взглянул на чудесный, в стиле времен королевы Анны стол, который был завален бумагами, журналами и текстами пьес. Старенький компьютер не особо вписывался в атмосферу комнаты, но, похоже, был необходим. Фотографии в рамках — безмолвные свидетели безвозвратно проходящего времени — стояли на столе. Алекс взял одну: маленькая Дейзи стоит между двух девочек — испуганной блондинкой и очень серьезной брюнеткой. Все трое одеты в солдатские костюмчики и легкие ботиночки. Дейзи радостно смотрит в объектив, ничуть не смущаясь отсутствием двух передних зубов.
— Моя первая роль, — раздался голос Дейзи с порога. — Вы смотрите на трио сестер Мэйсон. Танцевальный номер для исполнительниц четырех-шести лет, — добавила она.
Она до сих пор была одета в свадебное платье, но уже без фаты и букета. Прическа растрепалась, и золотистые локоны свисали вдоль лица и шеи.
— Наверное, было отличное представление.
— Увы! — она пошла ему навстречу, и платье зашуршало в такт шагам. — Лорейн, блондинка, сбежала со сцены, и ее стошнило прямо у дверей гримерной. Боязнь сцены, — сказала она так, будто это все объясняет. — А Клеа, — Дейзи указала на брюнетку, — не терпит беспорядка. Она так разозлилась на Лорейн, что слезла со сцены в середине выступления и отлупила ту ботинком. Боюсь, именно тогда надежды наших родителей на совместную карьеру дочерей рухнули.
— А что же вы? Что сделали, когда сестры покинули вас?
— Трио превратилось в соло. Я закончила номер, танцуя за всех.
Алекс различил в голосе улыбку еще до того, как Дейзи подняла глаза от фотографии.
— С тех пор вы и танцуете?
— И играю, — она взяла фотографию из его рук и, прежде чем поставить на место, нежно провела рукой по стеклу. Затем взглянула на Алекса. — Но я думаю, вы пришли сюда не затем, чтобы слушать о моих сестрах и о нашей неудачной попытке влиться в шоу-бизнес, верно?
— Да. — Это было правдой, но Алекс еле удержался, чтобы не попросить ее рассказать еще что-нибудь о себе. — Я здесь потому, что мы не закончили наш разговор.
— По-моему, нам нечего больше обсуждать, — Дейзи повернулась к нему спиной. — Сделайте одолжение, расстегните пуговицы, а то я никак не могу снять это платье.
Алекс смотрел на ее обнаженные плечи во все глаза, стараясь не замечать исходившего от кожи слабого цветочного запаха. Его взгляд наткнулся на родинку в форме сердца под левой лопаткой. Алекс еле удержался, чтобы не прикоснуться к ней.