Пёс

Держ Nik

— Герр группенфюрер, — обратился к генералу Волли, — я видел в разрушенном храме две большие деревянные лохани… Может они подойдут?

— Действуй, Волли, — распорядился Виллигут. — Если они не подойдут, выроем в земле яму, застелем её палатками и наполним водой. В общем, это решаемо… С водой проблем нет — речушка рядом. Ну а масло… Пара канистр масло есть у повара. Работаем! — оживился группенфюрер.

Солдаты выволокли во двор одну из лоханей. Монах придирчиво осмотрел её со всех сторон и утвердительно кивнул. К несчастью, старое корыто рассохлось от времени и пропускало воду. Проблема решилась просто: по совету группенфюрера

лохань закрыли непромокаемой тканью палатки. Из бревен разобранной ранее крыши барака во дворе сложили костер, над которым повесили два больших котла, найденных тут же, в монастыре. Через час в них уже весело булькала вскипевшая вода. Слегка в стороне от большого костра монах развел собственный маленький костерок, на огне которого в небольшой чеплашке он варил какой-то травяной настой. Ингредиенты для настоя проводник доставал из своего заплечного мешка. Наконец большая лохань была заполнена теплой водой. Монах пощупал воду рукой, а затем вылил в нее свое варево. Вслед за травяным настоем проводник вылил в лохань одну из двух канистр с маслом. Тщательно размешав палкой полученную субстанцию, азиат попросил, чтобы мумию просветленного Ньямару-Джи погрузили в заполненную водой лохань.

Глава 17

07.07.2007 г.

Тысячелетний Рейх.

Тибет.

Когда проводник погрузил закостеневшую мумию «Хранителя Ключей» с головой в наполненный водою чан. Волли не выдержал и схватил монаха за широкие рукава балахона:

— Ты что это делаешь? Утопишь же старичка, если он, конечно еще жив! Хоть голову оставь!

Тибетец гневно зачирикал, нахмурив жиденькие брови. Он понял без переводчика, чем недоволен грозный штурмбаннфюрер.

— С ним не случиться ничего страшного, — перевел тираду монаха Шварцвальд. — Все процессы в организме просветленного замедленны настолько, что он может не дышать годами. Пророк Агарти находится в таком состоянии уже больше пятисот лет. Он единственный из ныне живущих, кто смог продержаться столь долгий срок. Демонстрируя всем желающим, как сила духа может победить бренную плоть!

— Не хотел бы я оказаться на месте этого победителя! — передернул плечами Волли. — У него, поди, все легкие превратились в труху…

Проследив, чтобы тело Хранителя погрузилось под воду полностью, монашек засеменил к нише. Тыча пальцем в выбитые на скале знаки, проводник вновь очень быстро заговорил.

— Здесь указаны годы, — перевел Шварцвальд, — когда Ньямару-Джи выходил из состояния самадхи. Последний раз это случилось 84 года назад.

— Это получается, — прикинул в уме группенфюрер, — в 1923 году. 23 год — год «Пивного путча»! В вашем мире Гитлер пришел к власти именно в этом году!

— Судя по надписи, просветленный изрек лишь одну фразу: пришел Великий Вождь, — Шварцвальд, тоже, наконец, разобрался в иероглифах, выбитых над нишей.

— Пророк… — задумчиво произнес Виллигут. — Его ученик, — группенфюрер кивнул головой в сторону груды костяков, — тоже редко ошибался… Но… в нашем мире победа досталась другим! Рон, спроси, долго он собирается отмачивать старика в бочке?

— Пару суток, — дождавшись ответа, перевел Шварцвальд. — Та дрянь, которую он вылил в бак, должна всосаться в кожу, мышцы и сухожилия. Естественная среда… Обезвоживание…

— Еще бы, — согласился Виллигут, —

столько лет без пищи, воды и движения! Если он оживет и сможет говорить, это будет чудом! Не менее удивительным, чем находка вампира. Если есть хоть маленькая надежда — будем ждать, сколько понадобиться. Валеннштайн!

— Я!

— Все свободные от караулов могут отдыхать!

Пока тибетец отмачивал мумию, Виллигут и Гипфель решили осмотреть обветшалый храм жрецов Агарти. К большому изумлению Волли, святилище практически ничем не отличалось от ранее виденных храмов Лхассы, разве что уступало размерами. А так тот же длинноухий Будда, те же росписи на стенах, те же символы.

— Герр группенфюрер, а в чем прикол? — спросил Волли. — Все эти храмы, они как братья близнецы, — пояснил он, — не вижу разницы.

— А ты видел большую разницу среди лютеран, католиков, баптистов, православных? Крест, святые, иконы…

— Так это же разные ветви христианства! — воскликнул Волли. — У них одни и те же корни.

— Здесь то же самое — общие корни! А если посмотреть еще шире, охватить все без исключения религии, можно сделать вывод: корни едины! То есть все они произошли из одного источника…

— Который мы ищем? Шамбалу? Или Агарти?

— Называй, как хочешь: Шамбала, Агарти, Авалон, Китеж-град, Асгард, смысл не изменится. Все это… Интересная деталь, — неожиданно сменил тему разговора группенфюрер, рассматривая центральную фигуру Будды, — такого я еще не встречал…

— Что за деталь? — поинтересовался Волли.

— Смотри, в руках Будды два круглых опахала на длинных ручках…

— Вот эти, плетеные, со свастиками посередке?

— Они… Тонкая работа, золотое плетение…

— Так они золотые?

— Скорее всего, — подтвердил Виллигут, — я не думаю, что в священном храме опустятся до позолоты.

Волли заскочил сидящему Будде на колени и дотянулся до одного из опахал.

— Здесь по ободу свастики еще камни вставлены, — сообщил он группенфюреру. — Я, конечно, не ювелир, но брильянты от дешевой бижутерии отличить сумею!

— И свастики на опахалах разносторонние, — продолжал размышлять Виллигут. — Нужно будет поинтересоваться у проводника, что сие означает. Думаю, что в этом есть какой-то тайный смысл.

— Так может мы их того, с собой заберем? Зачем добру пропадать?

— Обязательно заберем! — согласно кивнул группенфюрер. — Только для начала покажем монаху. Да и разбирать эту конструкцию нужно аккуратненько — слишком тонкая работа! Настоящий мастер делал.

Больше ничего интересного в храме обнаружить не удалось. Зато в подвале жилого барака исследователи наткнулись на небольшую библиотеку — более сотни древних манускриптов. Развернув первый манускрипт, Виллигут пришел в неописуемый восторг. Сутре, которую он держал в руках, было, по меньшей мере, две тысячи лет. С её копией ему уже приходилась работать в архивах «Анэнербе» своего родного мира.

— Эх, жаль, нет с нами Карла Хаусхоффера и барона Зеботтендорфа! Это двое действительно были знатоками Востока… Ну, пожалуй, еще и Шеффер{}. Да, Шварцвальду еще работать и работать, чтобы достичь такого уровня. Нам приходится с практически нуля растить ценных специалистов.

— Нам придется тащить с собой всю эту библиотеку?

— Ну не оставлять же её здесь, — ответил Виллигут. — Этим сутрам нет цены! Будем потихоньку разбираться с ними в тиши берлинских кабинетов.

* * *