Пес смерти
Шрифт:
Теперь время, казалось, летело. Через считанные мгновения глаза его открылись.
Я сразу же заметил, как они изменились. Теперь это был осмысленный взгляд нормального человека.
Его глаза остановились на Филлис.
— Хэлло, Фил, — сказал Артур слабым голосом. — Это ты? Я думал, ты приедешь завтра.
Она не могла поверить своим ушам и была не в состоянии говорить — лишь улыбалась ему. Он огляделся с растущим смущением.
— Но где я? И — как отвратительно я себя чувствую. Что со мной произошло? Хэлло, доктор Сэттл!
— Вы едва не утонули — вот что произошло, —
Сэр Артур сделал гримасу.
— Да, неудивительно, что я так плохо себя чувствую. Но как это случилось? Я что, бродил во сне?
Сэттл покачал головой.
— Надо отвести его в дом, — сказал я и подошел к нему ближе.
Артур посмотрел на меня, и Филлис сказала:
— Артур, это доктор Карстарс.
Мы подняли его и повели к дому. По лицу юноши было видно, что ему не дает покоя какая-то мысль.
— Скажите, доктор, я, наверное, не оправлюсь до двенадцатого?
— До двенадцатого? — переспросил я медленно. — Вы имеете в виду двенадцатого августа?
— Да, до пятницы.
— Сегодня четырнадцатое сентября, — сказал Сэттл отрывисто. Он был в полном замешательстве.
— Но.., я думал, что сегодня восьмое августа… Я, должно быть, был крепко болен?
Филлис очень быстро ответила своим нежным голосом:
— Да, ты был очень болен.
Он нахмурился.
— Не могу понять. Я чувствовал себя превосходно, когда прошлой ночью отправился спать. Правда, оказывается, в действительности это была не прошлая ночь… Хотя, помню, мне много чего снилось… — Он сдвинул брови, силясь что-то вспомнить. — Что-то.., что это было?.. что-то ужасное.., кто-то сделал мне это — и я стал злым, ужасным… И когда я спал, я был котом — да, котом! Странно, не так ли? Да, это был невеселый сон. Более того, ужасный! Но я не могу вспомнить. Что-то мне мешает, когда пытаюсь.., нет, не могу…
Я положил руку ему на плечо.
— Старайтесь не думать об этом, сэр Артур, — сказал я. — Зачем вспоминать неприятное…
Он пытливо взглянул на меня и покорно кивнул. Я услышал, как Филлис облегченно вздохнула. Мы подошли к дому.
— Между прочим, — спохватился вдруг сэр Артур, — где мама?
— Она больна, — ответила Филлис после короткой паузы.
— О! Бедняжка! — В его голосе прозвучала нежность и тревога. — Где она? В своей комнате?
— Да, — сказал я, — но лучше ее не беспокоить…
Слова застыли на моих губах. Дверь гостиной открылась, и леди Кармайкл, одетая в халат, вошла в холл.
Ее глаза устремились на Артура, и я увидел взгляд, наполненный ужасом… Ее лицо, искаженное невероятным страхом, было похоже на отвратительную маску, рука потянулась к горлу.
Артур с мальчишеской непосредственностью бросился ей навстречу.
— Хэлло, мама! Вам тоже не по себе? Признаться, в этом есть и моя вина.
Она отпрянула от него, ее глаза расширились. Затем с криком, идущим откуда-то из глубины истерзанной души, она внезапно рухнула навзничь.
Я бросился вперед и склонился над ней, потом подозвал Сэттла.
— Пока ни слова, — попросил я. — Поднимайтесь с Артуром наверх, а потом возвращайтесь сюда. Леди Кармайкл мертва.
Через несколько минут мой
— Что же произошло? — спросил он. — Какова причина?
— Шок, — коротко констатировал я. — Шок при виде Артура Кармайкла. Артура Кармайкла, возвращенного к жизни! Впрочем, если угодно, вы можете назвать это — карой Божьей!
— Вы думаете… — Доктор колебался. Я посмотрел ему в глаза, пытаясь выразить взглядом свою мысль.
— Жизнь за жизнь, — сказал я.
— Но…
— О, я знаю, что только случай, и поистине невероятный случай, позволил душе Артура Кармайкла возвратиться в его тело, но тем не менее Артур Кармайкл был убит.
Он посмотрел на меня с явным испугом.
— Синильной кислотой? — спросил он, понизив голос.
— Да, — ответил я. — Синильной кислотой.
Мы с Сэттлом никогда не касались вопросов веры. В данном случае, вероятно, и не было ничего, во что следовало бы верить. Согласно официальной точке зрения, у Артура Кармайкла была всего лишь потеря памяти, леди Кармайкл повредила горло во время случившегося с ней припадка, а серый кот был всего лишь иллюзией.
Но существовало два факта, в которых, я считал, нельзя было усомниться. Первый — разодранное кресло в коридоре. Другой — то, что благодаря каталогу библиотеки выяснилось, что пропавший том — это старинный и очень любопытный трактат о возможностях превращения людей в животных!
И еще: я с особым удовлетворением сообщаю, что Артур ничего не знает. Филлис сохранил эту страшную историю в своем сердце и никогда (я уверен в этом) не расскажет ее мужу, которого так сильно любит и который сумел вернуться к ней, преодолев барьер смерти, именно благодаря этой любви.
Зов крыльев
Впервые Сайлас Хэмер услышал об этом от Дика Борроу. Промозглым февральским вечером они возвращались со званого обеда у Бернарда Сэлдона, специалиста по нервным заболеваниям. Борроу был необычайно молчалив, и Хэмер даже спросил его, о чем это он так старательно размышляет. Ответ Борроу оказался неожиданным:
— Понимаете, я вдруг понял, что из всех сегодняшних гостей лишь двое могли бы назвать себя счастливцами. И эти двое, как ни странно, это вы и я.
Слово «странно» было вполне оправданным, ибо не существовало людей более несхожих, чем Ричард Борроу, приходской священник из Ист-Энда [20] , усердно пекущийся о благе паствы, и Сайлас Хэмер, холеный самодовольный делец, миллионы которого служили основной темой пересудов у родственников.
— Понимаете, вы крайне нетипичный миллионер, — рассуждал священник, — я знаком со многими весьма состоятельными людьми, но вы единственный, кто абсолютно доволен собой и своей жизнью.
20
Ист-Энд — большой промышленный и портовый район Лондона к востоку от Сити, населенный преимущественно беднотой.