Первый
Шрифт:
— Когда вы вернётесь? – интересуется отец.
— Точно не знаю.
— Как не знаешь, Жень? — неприятно удивляется. — Вы же оплатили гостиницу? На сколько дней?
— Пока что на три, — отвечаю первое, что приходит в голову. – Но возможно, продлим. Ольку пригласили поучаствовать в фотосъёмках — как только они закончатся, так и обратно.
— Лучше бы твоя Олька устроилась куда-то на практику, а не светила телом на пляже.
Кажется, на папино ворчание я отвечаю настолько правдоподобно, что у него не возникает дополнительных вопросов. Лишь лёгкое раздражение
Завершив звонок, я возвращаюсь к отелю. Поднимаясь по ступеням, вдруг замечаю за столиком на летней веранде Андрея в компании менеджера Кирилла.
Мужчины общаются на повышенных тонах и о чем-то спорят — из-за шума волн и музыки я ничего не слышу.
Меня они не замечают, поэтому я ненадолго останавливаюсь и позволяю себе полюбоваться Бакуриным. Он в спортивной одежде, как будто спустился вниз, чтобы позаниматься, но позже отвлёкся на встречу. Выглядит свежо, привлекательно. Когда мой взгляд останавливается на длинных пальцах, сжимающих стакан с водой — по телу проходят разряды тока.
Решив не отсвечивать, как и просил Андрей, я иду в номер и начинаю разбирать чемоданы. Занимаю половину полочек в ванной комнате, раскладываю вещи в шкаф. Как только со своими покончено — я перехожу к одежде Бакурина, искреннее надеясь, что он не будет против.
Когда входная дверь открывается, а затем с грохотом захлопывается — я непроизвольно подпрыгиваю на месте. Похоже, гонщик вернулся... в отвратительном настроении.
Глава 28
Я подхожу к высокому в пол зеркалу и усиленно приглаживаю и без того ровно уложенные волосы. Жутко нервничаю при этом.
Сердце ухает и проваливается в пятки, ладони потеют. В том, что с минуты на минуту у меня случится секс с Андреем — не остаётся никаких сомнений. Правда, в моих фантазиях это было по-другому — непременно глубокой ночью при приглушённом освещении ночника, а не днём, когда гостиничный номер залит солнечными лучами. Но так тоже неплохо. Главное, с ним.
За дверью что-то с грохотом падает, когда я набираюсь смелости и хватаюсь за прохладную металлическую ручку. По телу прокатывается озноб. Раньше я никогда не относила себя к трусихам, но сейчас неожиданно сомневаюсь на этот счёт.
Глубоко вдохнув, покидаю спальню и сразу же упираюсь взглядом в Андрея. Вспотевшего, излучающего агрессию. Он проходит по гостиной, снимает влажную спортивную футболку и забрасывает её на плечо. Резко оборачивается, едва слышит шаги за спиной.
Мы неотрывно пялимся друг на друга, не в силах произнести хотя бы слово. Наверное, нужно как минимум начать с пожелания доброго утра, но у меня не получается, потому что в горле пересыхает, а мысли разлетаются вразнобой.
Я столбенею, изучаю тело гонщика. Красивое, отлично сложенное. С выразительными косыми мышцами живота, прессом и тёмной дорожкой волос от пупка и ускользающую под резинку штанов. Не то чтобы я ни разу не видела его с голым торсом, но в новом статусе временной любовницы, когда эмоции идут в пляс, а низ живота обдаёт жаром — да, впервые.
Андрей
— Привет. Выспалась? — спрашивает, уперев руки в бока и слегка склонив голову к плечу.
— Да. Проснулась, а тебя нет.
— Я встречался с менеджером и посещал спортзал.
На языке крутится важный совет, что физические нагрузки строго запрещены, но гонщик и без меня знает. И вряд ли оценит.
Он подходит к холодильнику, открывает дверцу. Достаёт оттуда бутылку воды и с шипящим звуком откручивает крышечку.
— Извини, я вчера вымоталась, — качаю головой. — Не злишься?
— Сейчас посажу в такси и отправлю домой, — произносит вполне серьёзно, после чего присасывается к горлышку и жадно пьёт.
Я же, словно завороженная, не могу оторваться. Наблюдаю, как при каждом глотке дёргается кадык, и как пальцы до хруста сжимают пластик.
— Ты ведь шутишь? — натянуто улыбаюсь.
Андрей отрывается, смотрит в упор. Вытирает рот тыльной стороной ладони. Домой мне не хочется ни при каких обстоятельствах.
— Нет, — пожимает плечами. — Найду кого-то поинициативнее.
Жесткий ответ невольно царапает грудную клетку. Я окончательно теряюсь и не понимаю, как себя вести. Подойти и снять с него штаны? Приласкать?
В спальне мне хотелось флиртовать и соблазнять — даже белье сменила на прозрачное и кружевное, а сейчас мечтаю провалиться сквозь землю или расплакаться от обиды.
— Ты поссорился с Кириллом? —понимающе интересуюсь у него.
Бакурин хмыкает и изо всех сил старается не переносить на меня своё паршивое настроение, но я и без того отлично чувствую, что всё взаимосвязано. Не было бы аварии — не было бы проблем с менеджером, а ещё – с соревнованиями и тренировками. Не было бы нас. Мне от этого грустно, Андрею — тошно.
Уверена, если бы была возможность — он бы всё отмотал. Не переходил дорогу, держался бы от меня подальше. Тем не менее, я хочу дать понять, что всегда готова его поддержать и выслушать. Для меня важно всё то, что с ним происходит. Плохое или хорошее.
— Скажем так: мы немного недопоняли друг друга, — коротко отвечает гонщик.
— Это по поводу съёмок?..
Рекламные сюжеты со знаменитостями — выгодный ход для обеих сторон. В них снимаются практически все — актёры, политики, певцы и, конечно же, спортсмены.
Андрей раздражённо трясёт головой, отказываясь отвечать. Открывает кран в раковине, умывает лицо. Снова выравнивается в полный рост и прожигает меня взглядом. В зрачках при этом отчётливо читается голод и нетерпение. Что бы он ни говорил, но отпускать меня явно не намерен.
— Подойди ко мне, — холодно осекает вопросы.
Я тут же откликаюсь на предложение, словно этого и ждала, хотя по тону оно больше напоминает приказ. Ну и ладно. Тянуть некуда. Бакурин меня хочет, а я хочу его. Я ни в коем случае не идеализирую гонщика и помню пошлые и грубые обещания, но откуда-то знаю, что мне понравится.