Первый

Джокер Ольга

— Повезло, — тут же отвечаю, а затем… мешкаю: — Меня мучит вопрос.

— Какой?

— По каким критериям ты выбирал себе компанию в отпуск?

Гонщик размышляет.

— С тобой можно выпить, ты любишь сосать, — на полном серьёзе перечисляет. — Почему нет?

Сказанное ничуть не задевает. Несмотря на тон, я точно знаю, что это не главный мой плюс.

— Если для тебя что-то будет слишком — не молчи, — вдруг произносит Андрей. — Знаю, я временами могут перегибать.

— Всё в порядке, — невозмутимо отвечаю. — Я добровольно согласилась окунуться в твой

мир и попробовать. Вдруг мне понравится?

— Жертвовать своими принципами ради меня или кого-то другого — не стоит, Жень. Останови, если что-то пойдет не так, как тебе хотелось бы.

Я тут же киваю, смотрю прямо. Пока не совсем понимаю, что Бакурин имеет в виду. Он любит поострее. Во время паузы в спорте ищет адреналин в чем-то другом, то есть в сексе. Не думаю, что в будущем он захочет чего-то экстраординарного, что мне противоречит.

— Раз всё понятно — располагайся, осматривайся. Можешь принять душ, — предлагает Андрей.

— А ты?..

Я оглядываюсь, поднимаю взгляд. Пульс срывается. Глаза Андрея по-прежнему тёмные и затянутые неутолённой жаждой.

— Я пока спущусь вниз, — ровно отвечает. — Заберу презервативы в машине.

Глава 27

Я тщательнее намыливаю тело. До скрипа!

Колени подгибаются, когда за дверью ванной комнаты раздаётся шум. Приходится прикрутить воду, навострить уши. Как только понимаю, что мне послышалось — продолжаю дальше.

Не то чтобы я боялась боли или близости с Андреем… Нет, ни капельки. Я хочу его до дрожи, но, признаться честно, волнуюсь по другим пунктам — настолько, что внутри всё переворачивается.

Например, гонщик ни разу не видел меня без одежды. Вдруг не понравлюсь? Недостаточно привлеку?

И к тому же я понятия не имею, как нужно вести себя во время секса. Теоретически – да, а практически — полный ноль. Не хочется, чтобы Бакурин подумал, будто я – безынициативное бревно.

Выключив воду, подхожу к зеркалу и рассматриваю себя со всех сторон. Худоба, которой завидовали подружки, теперь кажется не преимуществом, а недостатком. Хотелось бы видеть больше плавных и женственных линий, а то рёбра торчат, живот впалый, а грудь — это самая большая беда. Она миниатюрная, если не сказать плоская. На следующий день рождения закажу себе подарок в виде маммопластики. Да, решено. Именно так и сделаю.

Укутавшись в белый банный халат и потуже завязав пояс, выхожу в спальню. Когда понимаю, что Андрея в номере нет — направляюсь в гостиную.

Заглядываю в холодильник, достаю оттуда жестяную баночку слабоалкогольного напитка и выпиваю залпом для храбрости, после чего возвращаюсь в комнату и ложусь на большую двуспальную кровать.

Сердце то замирает, то неистово бьётся. Я никогда не спала с мужчиной в одной постели. Ни с Костей, ни с кем-либо другим. Прошлые отношения кажутся детскими шалостями на выразительном фоне с Андреем, потому что с ним будет всё то, чего у меня ещё не было.

В ожидании посматриваю на часы и отправляю папе короткое сообщение. Несмотря на то, что сейчас половина третьего ночи — он тут же читает. Потом вдруг грозит,

что перезвонит рано утром.

Я отбрасываю мобильный на тумбу, нервно ворочаюсь. Никак не могу решить одну нехитрую задачку: Андрея лучше встретить в халате или без? А бельё?.. Надеть, или не стоит?

Жуткая усталость смаривает в считанные минуты. Веки слипаются, силы окончательно исчезают. Я думаю о том, что закрою глаза буквально на миг — ровно до прихода гонщика, а потом… крепко-крепко засыпаю и не слышу ни его возвращения, ни голоса, ни прикосновений.

Проснуться удаётся лишь тогда, когда настойчивое утреннее солнце заглядывает сквозь раскрытые окна и светит прямо в лицо. Телефон на тумбе разрывается, мне невыносимо жарко.

Сев на краю, растерянно смотрю на примятую половину кровати. Провожу ладонью по простыни, довольно улыбаюсь. Андрей спал рядом, вот только жаль, что я ничегошеньки не помню — как будто наступил полнейший провал.

На экране светится номер отца — он звонит уже в третий раз. Я прокашливаюсь, снимаю трубку. Сонным голосом отвечаю на вопросы. Да, поселились. Увы, очень поздно. Фотки сделаю, но не сию секунду.

— Ты забыла прислать геолокацию, — произносит папа. — Ещё вчера, Евгения. Я ведь должен знать, где тебя искать в случае чего?

Остатки сна резко растворяются. Я подхватываюсь с кровати, хожу по комнате вперёд и назад.

— Две минуты, пап.

— Прямо сейчас зайди в нашу с тобой переписку и нажми на кнопку «Расположение». Дальше — отправить с точностью до сорока метров, а лучше поделись маячком в реальном времени.

— Ещё чего!

Я гуглю ближайшую недорогую гостиницу, выбираю значок на карте и тут же отправляю расположение. Олькиному отцу почти шестьдесят, и он совершенно не разбирается в телефонах – ему это не нужно. Мой же молодой и вполне продвинутый, что не всегда в плюс. Если он увидит, что я отдыхаю в самом дорогом комплексе на побережье, то разразится настоящий скандал.

Пользуясь тем, что меня пока проверяют, достаю из чемодана лёгкий сарафан и переодеваюсь. Хочу выйти к морю прямо сейчас — даже не терпится.

Я направляюсь в гостиную, смотрю на сервированный стол. Очевидно, ночью Андрей задержался в ресторане и сделал заказ. Переживал, что я голодна, но ни о какой еде я вовсе не думала и совершенно забыла о том, что не ужинала.

Забрав запасной магнитный ключ, выхожу из номера и иду к лестничному пролёту. Идеи, где сейчас находится Бакурин, и как скоро он вернётся — совершенно отсутствуют. Впрочем, и узнать о его планах нет возможности, потому что мы так и не обменялись номерами телефонов.

Выйдя на частный закрытый пляж, ненадолго зависаю. Людей здесь немного, волны плавно прибиваются к берегу. Песок чистый, мягкий. Я тут же снимаю обувь и касаюсь его ступнями. Блаженно улыбаюсь, кайфую. Чуть позже подхожу ближе и пробую температуру воды. Когда понимаю, что тёплая — сразу же жалею о том, что не надела купальник.

Звонок мобильного телефона снова отвлекает. Я без промедления отвечаю. Брожу по берегу нашего пляжа, ступая по влажному песку и вдыхая солёный морской воздух.