Первый выстрел

Тушкан Георгий Павлович

— Так что вещественные доказательства, ваше благородие! — сказал пышноусый, уже немолодой фельдфебель.

— Куда спрятали зеленых? — кричал офицер на Дусю.

— Я же вам говорю: никаких зеленых не было! — отвечала та обиженным тоном.

— Введи, Федорчук, этого! — приказал офицер фельдфебелю.

И тот ввел пожилого мужчину в штатском.

— Где же ваши зеленые? — накинулся на него офицер.

— Здесь гуляли, вот! — Вошедший показал на стол.

—

Будешь врать, хозяйка, шомполами накормлю! — пригрозил офицер.

— И вам не стыдно наговаривать на нас, одиноких женщин, господин Фролов? — обратилась Дуся к вошедшему мужчине.

— А ты, Дуська, не ври! Точно известно! — огрызнулся тот.

— Врет он с пьяных глаз, господин офицер. А почему? Ухаживал за мной, а я ему от ворот поворот.

— Ах ты, тля красная!

— Считаю до трех! Говори, куда зеленых спрятала? — неистовствовал офицер.

— Я вам сказала, господин офицер, никаких зеленых! — решительно заявила Дуся. — Приезжали такие же, как вы, при погонах. Двое просят — продайте самогона. А самогон, сами знаете, все село гонит. Почему не заработать… Продала четверть. А они спросили закусить и сели выпивать, нам поднесли. А потом уехали и даже за закуску не заплатили. Вот вы, к примеру, захотите выпить, закусить — пожалуйста! А потом уедете, и явятся другие и будут кричать — где зеленые! А кто вы и что вы, мы же не знаем.

— Мы — карательный отряд! И ты мне зубы не заговаривай. У тех были белые повязки на левых рукавах?

— Не было.

— А где они?

— Около часа как уехали.

— Эй ты, встань с постели! Обыскать постель!

— Так хоть отвернитесь, я платье надену! — попросила Фрося.

— И так встанешь! Пороть будем — совсем разденем.

Фрося встала, солдат откинул одеяло, и все увидели лежавшего за кроватью Юру.

— Это кто? — Офицер вскинул наган. — Встать!

— Я? Я — Юра! — Юра поспешно застегнул ворот, встал и рукой поправил подол рубахи, висевший поверх брюк.

— Так это же братик мой двоюродный!

— Этот тоже был с ними! — зло сказал Фролов.

— И как же вам, Степан Петрович, не стыдно людям в глаза неправду говорить. А еще бывший урядник! Юрочка приехал раньше. Если бы он был с ними, он бы и уехал с ними, а не остался… Ведь так же, господин поручик? Я же про ихнего Петруся ничего не говорю…

— Какого-такого Петруся? — насторожился офицер.

— Раз точно не знаю, где он, то и не говорю, — продолжала Дуся. — Мало ли что люди болтают про грабителей да про золото…

— Документы! — требовательно крикнул офицер Юре.

— Я ученик шестого класса судакской гимназии. Никаких документов у меня нет…

— А почему

здесь околачиваешься?

Вбежал пожилой солдат и доложил:

— Его благородие господин штабс-капитан приехали!..

Послышались шаги, и в комнату вошел офицер.

— Опять прохлопали?! — крикнул он срывающимся голосом. — Как вы не поймете! Мне нужен живой партизан из отряда Мокроусова. И теперь же! Понимаете? Сейчас!

— Захватили вот этого, — доложил поручик. — Хозяйка говорит — ее двоюродный брат, а он уверяет, будто он судакский гимназист.

Молодой штабс-капитан повернулся, и… Юра узнал в нем Бродского.

— Гога! — воскликнул он.

— Что за черт! — отозвался тот. — Ты…

— Юра Сагайдак. Помните Эрастовку? Первую екатеринославскую гимназию?

— Ничего не понимаю. Почему ты здесь?

— Я… Я ездил в Карасубазар к директору сельскохозяйственного училища… Ну и остановился здесь переночевать.

— Как зовут этого директора?

— Прокопий Федорович Вовк…

— Где Федорчук? Позвать!

Вошел фельдфебель с пышными усами.

— Федорчук, есть в Карасубазаре сельскохозяйственное училище?

— Так точно!

— А как зовут директора?

— Прокоп Хфедорович Вовк. Когда говорит, чмыхает в нос. Мы там семерых студентов взяли.

— Ладно! — Гога снова обратился к Юре: — Были здесь партизаны?

У Юры сердце билось так, что ему казалось, будто это слышат все присутствующие.

— Были двое солдат. В погонах… — Для убедительности Юра коснулся рукой плеча. — Мы, говорят, разведчики из карательного отряда. Спрашивали про зеленых.

— А белые повязки на левых рукавах у них были?

— Таких, как у вас, не было. Потребовали самогона. Потом спросили закуску. Играли на хозяйской гармони, пели… А разве они зеленые?..

— Давно ушли?

— Я заснул, не знаю…

— С час, как ушли, — ответила за него Дуся.

— Так где же твои зеленые? — повернулся Гога к человеку, который привел их в хату. — Этот?.. Чтобы впредь не врал, всыпать ему двадцать!

Фролова увели.

5

— Григорий Владиславович, — обратился к Бродскому поручик, видя, что тот бросает взгляды на стоящие на столе четвертные и тарелки. — Не находите ли вы, что нам можно воспользоваться этими трофеями?

— А ты сам как считаешь? — ответил Гога вопросом на вопрос.

— Я понимаю срочность и важность задания, но ведь ночью нам ни одного живого мокроусовца не поймать. В кои-то веки!.. «Марш вперед, труба зовет! Черные гусары!» — запел поручик.