Первый выстрел
Шрифт:
— Если не спят! — обещал Мышонок.
3
Еще не затих скрип колес можары, а Мышонок, грозя кулаком вслед уехавшему Федору, захлебываясь, как ребенок, от радости, что наконец-то его оставили без присмотра, звал всех к столу:
— Мешок смеха! Я свою свободу не продавал! Пошли! Эх и гульнем!..
И вот все они опять в той же комнате. Фрося начала песню, все подхватили, в руках у Дуси появилась гармонь.
ХазбулатЮра старался петь громче всех.
— К черту «Хазбулата», даешь «Яблочко»! — закричал Мышонок и, выбежал на середину комнаты.
Гармонь в Дусиных руках заиграла залихватскую мелодию «Яблочка».
Мышонок пустился в пляс, выкрикивая слова:
Пароход идет, волны кольцами, Будем рыбу кормить добровольцами. Э-э-ээх, яблочко! Д’куды котисси? К Махну попадешь — не воротисси!Всех перетанцую! Даешь Крым!
— Шурка, замени! — крикнула Дуся и, быстро передав гармонь задыхающемуся Сандетову, сорвала Юру за руку со стула и потащила танцевать.
— Эх, хорошо! — крикнула она, кружа Юру вокруг себя.
А Юра в мыслях уже превратился в зрителя, который смотрит и не налюбуется: ох и лихо же танцует этот молодой герой-партизан!
Мышонок сорвал со стены гитару и запел:
По улице ходила большая крокодила, Она, она голодная была…Однако танцоры настолько разошлись, что готовы были плясать и под «Крокодилу».
— Каратели в деревне! Белые! — громким шепотом произнесла Дуся, тряся Юру за плечо.
В руках у нее был ковшик, из которого она поливала Юрину голову водой. За ней из комнаты выбежала Фрося с посудой.
Юра вскочил — сон как рукой сняло. Из сеней, где его, охмелевшего, уложили на сене, он вбежал в комнату, и увидел, как, распахнув окно, Мышонок, а за ним и Сандетов поспешно вылезали наружу, волоча за собой винтовки.
Юра кинулся за ними, но Дуся поймала его возле окна за рубаху:
— Стой, куда ты?
Пока Юра отрывал ее цепкие пальцы, Дуся успела схватить его за шею.
— Шура приказал тебе остаться! — в отчаянии крикнула она, почувствовав, что Юра ее одолевает.
В окне показалась взлохмаченная голова
— Назад! — яростным шепотом приказал он, упираясь прикладом винтовки в грудь Юры.
— Так каратели же! — воскликнул Юра.
— Тебе-то что? Ты же вольный! Заехал переночевать — и все! Про партизан ни слова. А будешь удирать — и коня и тебя поймают. Да не трясись, балда!
— Это я от х-хо-лод-д-ной воды! — с трудом произнес Юра.
— Беляки поищут — никого нет — и угомонятся, а ты с хлебом через задний двор к перевалу! Дуся проводит. Спросят про нас, скажи: были какие-то в погонах, самогон пили, а кто — не знаем, уехали, не заплатив.
Донесся тихий свист.
— Ну, покеда! Главное — не теряйся! Выполняй. Приказ есть приказ! За невыполнение в расход пускают.
— Скорее! — донесся из темноты сдавленный голос Мышонка.
Сандетов захлопнул оба окна, прикрыл ставнями и даже всунул внутрь шкворни с нарезкой.
Дуся и Фрося метались от стола в кухню и в кладовку. Через несколько минут стол был уже застелен чистой скатертью, и на нем появился букет цветов в кувшине. Лампу прикрутили. Комната погрузилась в полумрак. Открыли дверь. Обе забегали по комнате, размахивая полотенцами, выгоняя винный запах, а потом заперли дверь и побрызгали одеколоном.
— Юра, ложись в кровать, к стенке и сделай вид, будто спишь.
Дуся толкнула его в постель, велела лечь под одеяло, быстро сбросила платье и легла сама. Фрося потушила лампу и тоже легла. Было слышно, как мимо дома проскакали конные.
Раздались удары в дверь. Били ногами и прикладами.
— Лежите тихо… — прошептала Дуся, а потом крикнула сонным голосом: — Кто там ломится? Нахлещутся самогону и людям спать не дают…
— Открой! Не откроешь — дверь высадим!.. — слышались крики за дверью.
— Да кто там?
— Открывай! Солдаты!
— Сейчас оденусь! — Дуся не спеша встала, надела платье, шепнула: — Юра, спрячься за кровать под одеяло, — и вышла.
4
В комнату ворвались солдаты. Яркий свет фонарика обежал комнату и вернулся к Фросе. Она громко зевала и спросонок терла глаза кулаками.
— Где зеленые? Отвечай! — крикнул кто-то из темноты.
— Та вы что, с ума сошли! Какие зеленые? — Фрося то таращила сонные глаза, то закрывала их от света.
— Ошиблись адресом! — не без кокетства объявила Дуся.
— Обыскать!.. А ну-ка, хозяйка, зажги лампу!
Лампа осветила комнату. Солдаты заглянули под шкаф, под кровать, в кухню, в кладовку, слазили на чердак.
Юра закрылся одеялом и, не поднимая головы, выглядывал в щелку. Он увидел молодого офицера в зеленом английском френче с погонами и белой повязкой на левом рукаве. Офицер сжимал в руке наган и все время круто поворачивался, будто боясь неожиданного нападения сзади. Двое солдат внесли и поставили на стол одну почти пустую и вторую полную четвертные с самогоном, тарелки с остатками колбасы, сала и другой снеди.