Первый выстрел
Шрифт:
— Разведчик контриков! Подосланная гидра контрреволюции! Коня с повозкой забираю…
— Опять своевольничаешь? И выпил? Ты эти свои махновские штучки брось! Что сказано в пункте пятом приказа товарища Мокроусова?.. «Командирам строго следить… Замеченных пьяных расстреливать на месте».
— Ну-ну, стоп травить! Пара пустяков! Амба! Каюк! Точка!.. А почему он не выполняет, если ему приказывают именем революции?
— Ты, паренек, куда скакал?
— Домой!
—
— Чтобы не забрали!
— Смывался, гад!..
— Помалкивай, Мышонок!.. И не хотели бы брать, дружище, да приходится! Надо оружие, продовольствие, теплую одежду вывезти, а на чем?
— Стреляйте, а с повозки не слезу! — объявил Юра.
— И не слезай! Довезешь до Таракташа. Там мы перегрузим на подводы, а ты поедешь домой.
— Правда?! — обрадовался Юра.
По тому, как этот конник с трехлинейкой за плечом сидел боком в седле, Юра решил, что он не настоящий кавалерист. Но все-таки он показался ему симпатичным.
— Шлея разорвалась! — Юра показал.
— Дело знакомое, — сказал унтер-офицер, неловко слезая с коня. — Дай-ка! — Он взял из рук Мышонка плетку с множеством ремешков на конце, отрезал один и, орудуя ножом, как шилом, быстро сшил ремешком порвавшуюся шлею.
Над их головами со свистом пронесся рой пуль, и с Ферейновской горки донесся стук пулемета.
Мышонок пригнулся к гриве коня и повернул его к Судаку.
— Подожди! — крикнул унтер.
Взяв винтовку в руки, он напряженно вглядывался вперед: по склону, по направлению к ним скакали три всадника.
— Бескаравайный со своими! — объявил унтер-офицер и опустил винтовку.
В приближающихся всадниках Юра узнал казачьего офицера и его товарищей, с которыми он разговаривал на перекрестке. За ними никто не гнался. Выстрелы смолкли.
— Что там? — спросил унтер-офицер у подъехавших.
— Беляки окопались. Две роты. Ну, наши дали по ним из пулемета. Держат их там крепко. Как под арестом…
— Да ты, Бескаравайный, ранен! — перебил его унтер-офицер.
— Я?
— У тебя левое ухо и щека в крови.
Бескаравайный дотронулся пальцами до головы, посмотрел на свои окровавленные пальцы.
— Вот чертяки! Опять царапнуло!
— Слезай, Бескаравайный, садись на повозку и гони к нашему фельдшеру, — сказал унтер-офицер.
— Я и так доеду. Ну и кровей, как с резаного бугая!
— Садись, говорю, на повозку! — настаивал унтер-офицер.
— Ша! Я скажу, — вмешался Мышонок. — Парнишка ненадежный, разведчик контриков, завезет тебя к белякам….
— Зря ты на него, — отозвался Бескаравайный. — Это он нам рассказал
— А я и не боюсь, — ответил Юра. Он очень хотел спросить, нет ли здесь Гриши-матроса, но решил промолчать. Ведь Гриша сказал: «Никому ни слова…»
Возле магазина Триандофило фельдшера не оказалось.
— Поедем в больницу, — предложил Юра.
Казачий офицер, а на самом деле командир красно-зеленых разведчиков, пересел к Юре, а своего коня привязал, к задку повозки.
На улицах толпились судачане. И Юра, никогда не упускавший случая похвастаться своим конем, пустил Серого крупной рысью.
— Не гони, дружище, дюже голова болит, — негромко сказал Бескаравайный.
В больнице доктор очень удивился, увидя Юру, но тот с гордостью заявил, что его мобилизовали подводчиком.
Доктор выстриг на голове Бескаравайного волосы возле уха, забинтовал и, отпуская раненого, посоветовал ему полежать, избегать сотрясений.
— А вы дайте матрас и подушку, на повозку положить, — попросил Юра.
Врач сердито посмотрел на него, но все же велел принести.
Бескаравайный улыбнулся и сказал доктору:
— А теперь, товарищ доктор, прикажите принести побольше лекарств для полка, бинтов, ваты. Вы не беспокойтесь, не серчайте — я расписку дам, что все это реквизировал у вас. Врангелю англичане еще привезут.
Скоро принесли целый ящик лекарств. Не успели они уехать, как в больницу доставили еще троих раненых.
А когда Юра усадил их всех на повозку, командир отряда в полковничьей форме, как оказалось — сам Мокроусов, приказал поставить на задок еще ящик с оружием.
Юра решил освободиться от корзины с грушами.
— Ешьте беру, она вкусная, — угощал он раненых.
Их, конечно, долго упрашивать не пришлось. А Юра с неменьшей жадностью брал в руки и рассматривал уложенные в ящике пистолеты.
Глава III. ГОРНЫМИ ТРОПАМИ
1
Солнце опустилось за горы. Быстро темнело. Ярко-зеленые лес, виноградники, сады посинели, потускнели, потемнели. С гор повеяло прохладой. Партизанский полк Мокроусова, выполнив свою задачу, уходил из Судака.
На подводах везли продовольствие, теплую одежду, захваченные боеприпасы, много оружия, даже двадцативедерную бочку вина, которую рабочие винного подвала Мордвинова выкатили им на дорогу.