Первый выстрел
Шрифт:
А матрос Гриша в Феодосии. Он теперь комиссар многих грузовых пароходов и буксиров. Хозяева их, богатые татары, убежали в Турцию, а суда хотели потопить, чтоб не достались рабочим. Ну, не удалось им это сделать.
Сережа скоро ушел. Проводив его, Юра шел через сад и заметил в темноте на скамеечке две фигуры: Ганна и Семен. Он почему-то рассердился и хотел быстро и незаметно проскочить, но остановился, услышав, что Семен вполголоса поет. Юра песни любил.
Семен пел:
Вот«Нет, это какая-то неинтересная песня», — решил Юра.
Я за общее дело страдаю, За рабочее дело стою. Жалко мне, я тебя покидаю, Дорогую подругу мою… —продолжал напевать Семен.
Ночи мрак нам приносит страданья, Верь, что близок желанный рассвет, Я вернусь к тебе вновь, дорогая. Не тоскуй, помни данный обет…Юра тихо прошмыгнул на балкон. В ночи раздался выстрел… Еще один…
8
Городок притих, замер, будто прижался к молчаливым горам и прислушивался, в ожидании новых грозных событий. Немцы приближаются к Перекопу… Одни с тревогой, другие с радостью говорили об этом. В ревкоме почти никого не осталось: солдаты, матросы, рыбаки ушли на фронт. Все боевые силы революции оставили города и поселки, чтобы идти на север, навстречу кайзеровским полчищам. В городах и городках Крыма население толком ничего не знало, питаясь слухами. Немцы-колонисты открыто ликовали. Ожили притихшие было сейдаметовские эскадроны, офицерские банды «штаба крымских войск».
В Судаке было затишье. С фронта приходили самые разноречивые слухи. По-прежнему висели красные флаги. В ночные патрули самообороны ходили по наряду от каждого дома. От Сагайдаков ходил Юсуф, а за компанию и Юра. Назначенные в патруль получали винчестеры. И Юра никак не мог понять, почему Юсуфу не доставляет ни малейшего удовольствия ходить с винчестером за спиной.
— Повоевал бы ты столько, сколько я, и тебе бы осточертело оружие!
На следующий день конная банда курултаевцев неожиданно спустилась с гор в Судак и напала на ревком. Страшной была их злоба, когда они расстреливали безоружных членов ревкома.
В тот день Юра сидел вместе с Лизой
— Эскадронцев не видел? — тяжело дыша, спросил он.
Юра узнал это широкое, добродушное лицо с усиками. Этот матрос в ревкоме на вопрос Юры, будут ли давать оружие записавшимся в охрану, сказал председателю: «Посмотри, с кем разговариваешь». Уже потом Юра узнал, что это дядя Степана, матрос с маяка на мысе Меганом, член Судакского ревкома. Это он вместе с Трофимом Денисовичем отнял винчестер у Юры, когда тот взялся дежурить вместо Макса, пьянствующего в кофейне. Поэтому Юра не чувствовал к нему особой симпатии.
— Не видел, — ответил Юра.
— А что случилось? — спросила Лиза.
Матрос испытующе посмотрел на них и, видимо, узнал Юру.
— Хана, братик! — Он положил тяжелую руку на Юрино плечо. — Банда курултаевцев ворвалась в Судак, разгромила ревком. Наших убивают. В моей винтовке остался последний патрон. У тебя нет?
— Нет!
— Где бы мне сховаться на час-другой так, чтобы не нашли? А потом за подмогой побегу.
— У нас! — предложил Юра и показал на видневшуюся за деревьями крышу их дачи.
— Не, близко от дороги. Шукать там будут. Где бы понадежнее?
Юра с мольбой посмотрел на Лизу и сказал:
— Джемма!..
— Можно у нас!.. Только чтобы мама, Вася и Осман не увидели.
— Скорее, милая! На графской даче надежно. Тут каждая минута дорога. Капсель голый — не спустишься, а до Георгия лучше ночью добраться. Виноградниками пройду, а там по ущелью.
— Спрячем в «сховище»! — предложил Юра.
На крыльце никого не было, и они побежали с матросом через виноградники. Матросу с большим трудом удалось уместиться в «сховище» — пришлось подтянуть колени к подбородку и сидеть скрючившись.
Лиза, оставшаяся на страже в винограднике, тихо позвала:
— Юра!
Он поспешно отскочил от «сховища» и неторопливо подошел к ней.
— Опять секретничаете? — раздался с террасы голос Васи. — Я маме скажу!
Послышался конский топот. И два кавалериста въехали через калитку на дорожку, ведущую к дому.
— Эй, мальчик! — крикнул один, с винтовкой на луке седла. — Тут большевик не пробегал?
— Не знаю…
— Идите в виноградник, — донесся откуда-то голос Османа. — Он в ту сторону бежал. Я видел.
Лиза с ужасом посмотрела на Юру. Тот мотнул головой — «не смотри так».
Они вышли на тропинку.
— Лиза, ты никуда не уходила? — крикнул Осман. — Ты должна была видеть. Скажи!
— Лиза и Юра в винограднике секретничали, — объявил Вася.
Оба курултаевца спешились и с винтовками наперевес вбежали в виноградник. Осторожно раздвигая кусты стволами винтовок, они пошли вдоль рядов винограда.
— Кого вы ищете? — спросил Юра.
— Большевика-матроса, ревкомовца.