Первый удар
Шрифт:
Главный старшина остановился, потряс головой и отвернулся. Бросив взгляд на счетчик Гейгера, он увидел, что показания незначительно увеличились, но постепенно возвращались к обычному подземному уровню радиации.
Фред включил рацию.
— Доктор, думаю, я нашел то, что вы искали. Посылаю вам видеопоток. Прием.
Молчание затянулось. Канал связи был открыт, но Халси не отвечала.
— Доктор, как слышите? Прием.
— Да, это оно, — наконец ответила доктор Халси. — Оставайся на месте. И ничего не трогай. Ты молодец. Келли, Айзек, Винх,
Главному старшине нестерпимо хотелось снова взглянуть на золотые символы и насладиться их чудесным светом, но что-то подсказывало ему, что это может быть небезопасно, а спартанец давно привык прислушиваться к внутреннему голосу и в быту, и во время сражений. Именно он многократно не давал Фреду угодить в западню. Поэтому старшина углубился в разглядывание грязи у себя под ногами. Странные символы казались ему слишком чарующими и неуловимо знакомыми, напоминая об одной древнегреческой легенде, которую им рассказывала их учитель Дежа. В ней говорилось о пленительно прекрасных существах, манящих людей к верной гибели. Их называли сиренами.
Фред проверил винтовку. Датчик боезапаса показывал, что магазин полон, но спартанец на всякий случай выбил обойму и удостоверился в этом собственными глазами. Затем он перезарядил оружие. Эта простая операция помогла ему прочистить сознание.
На переносном датчике движения возникли четыре сигнала — они мерцали зеленым цветом, обозначающим дружественные цели.
Вскоре рядом выстроились остальные спартанцы, держа оружие наготове.
— Что это? — прошептал Уилл. В зеркальном щитке его шлема отражалось золотое сияние.
— Осторожно, — предупредил Фред. — Приказываю включить светофильтры. Переставьте их на черно-белое отображение.
Увидев четыре синих огонька, он переключил и собственный дисплей. Забавно, что эта мысль не пришла ему в голову раньше. Видимо, только беспокойство о безопасности друзей помогало мыслить ясно.
Доктор Халси выбежала из туннеля и, пытаясь отдышаться, остановилась возле спартанцев.
— Да, — все еще отдуваясь, произнесла она. — Должно быть, это оно. То самое, что искал Экерсон. И скорее всего, — она посмотрела на потолок, — они ищут то же.
Не обращая никакого внимания на странные символы и мерцание, доктор решительным шагом вошла в обнаруженный коридор.
— Поторопитесь, — приказала она. — Боюсь, мы что-то разбудили, и наши приятели, спускающиеся сейчас по лестнице, вполне могут об этом узнать.
Фред приказал своему отряду сплотиться вокруг Халси. Келли возглавила группу, а все остальные взяли доктора в свободное кольцо.
Халси протянула главному старшине недостающую перчатку. Он сунул внутрь ладонь, сжал ее в кулак и пристегнул исправленный элемент брони к крепежному обручу на запястье. По дисплею на шлеме пробежали строчки диагностики и высветилось сообщение, подтверждающее, что целостность «Мьольнира» восстановлена. В уголке экрана возникло поле с показаниями датчика движений.
Чуть впереди коридор менял свой вид. Теперь золотистое
Халси провела пальцами по одному из них, и растение задрожало от прикосновения.
— Полуматериальная голограмма, — произнесла она. — Видимых излучателей нет. Интересно. Потом обязательно надо разобраться. — Доктор прибавила шагу. — Если, конечно, у нас будет это «потом».
Голографическое окружение сменилось пустынным лунным пейзажем — глубокими кратерами в холодном свете. Затем перед спартанцами предстал вулканический мир, и мимо заструились потоки лавы, а воздух задрожал от жара. Но, какие бы трансформации ни происходили, золотые символы оставались на месте, указывая путь сквозь иллюзии.
Коридор привел отряд к балкону, выходящему на самое огромное помещение, какое Фред видел в своей жизни.
Келли осторожно вышла на площадку, огляделась и подозвала остальных.
Приблизившись, спартанцы обнаружили, что стоят на одном из дюжины балконных ярусов, окружающих зал; ограждения не было. Фред заглянул за край. От пола их отделяло не менее ста метров. Помещение было практически круглым и имело в диаметре около трех километров. Голубые плитки, покрывающие пол, пребывали в постоянном движении, образуя странно знакомые узоры. На сводчатом потолке в синеве голографического неба сияло золотом солнце и проплывали пушистые облака, принимающие форму сфер, пирамид и кубов. В самом центре зала стоял едва заметно лучащийся пьедестал.
— Прислушайтесь, — прошептал Айзек, взмахом руки призывая к молчанию.
Спартанцы замерли, обращаясь в слух. Но все было тихо. Фред выставил звуковые рецепторы на предельную чувствительность. Теперь он мог различить поскрипывание брони и стук пяти сердец, но ничего кроме.
— Они остановились, — произнес Фред. — Больше не копают.
— Не нравится мне это, — сказала доктор Халси. — Я никогда не слышала, чтобы ковенанты хоть раз отступились, взявшись за дело. Нам лучше не останавливаться.
Келли извлекла из пистолета обойму, выбила патрон из ствола и вставила в дуло самоустанавливающийся рым-болт. Она выстрелила в стену, устройство погрузилось в ее поверхность на десять сантиметров и ощетинилось острыми шипами, надежно закрепившись на месте.
Винх протянула моток черной веревки. Келли привязала ту к кольцу рым-болта и перебросила ее через край.
Айзек и Уилл встали на краю и, сняв оружие с предохранителей, взяли под наблюдение обширное пространство.
Келли прыгнула вниз и заскользила по тросу. Несколько мгновений спустя Спартанка-087 подала сигнал, что все в порядке.