Первый удар
Шрифт:
Атмосфера Преграды устремилась внутрь, втягиваемая вакуумом альтернативного измерения.
Кортана выделила все свое процессорное время на отслеживание изменений в окружающем пространстве, рискуя вносить лишь микроскопические изменения в траекторию полета, чтобы завести корабль внутрь нестабильной воронки. На поверхности судна заплясали синеватые искры, нос флагмана скрылся в переходе.
ИИ осторожно направил следом и весь остальной корабль, маневрируя среди кипящих штормов и сверкания молний.
Он обратил внимание на показания сенсоров: температура
Высунувшись из кокона предельной сосредоточенности, Кортана сразу же заметила присутствие чуждого электронного сознания, внимательно следящего за тем, как она производит расчеты.
— Ересь! — прошипел чужак… и исчез.
Кортана запустила проверку всех корабельных систем, пытаясь вычислить ковенантский ИИ. Но тот словно испарился.
— Мелкий засранец, — крикнула она по сети, — немедленно вернись!
Много ли чужак успел увидеть? Понял ли он, что ей только что удалось совершить? А если понял, то почему обвинил в ереси?
Да, манипулирование восемьюдесятью восемью стохастическими переменными в одиннадцатимерном пространстве — это вам не игрушки, но вражеский ИИ вполне мог проследить за ее расчетами.
А может быть, и не мог. Ковенанты только имитируют, но не создают нового; по крайней мере именно об этом наперебой кричали все разведывательные данные, собранные ДВКР по чужакам. Раньше Кортана полагала, что это только преувеличение, пропаганда, предназначенная поднимать боевой дух человеческих армий. Но теперь она не была настолько уверена. Если бы ковенанты по-настоящему разобрались в возможностях своих потрясающих технологий, они могли бы совершать прыжки не только изатмосферы, но и ватмосферу.
В этом случае они смогли бы просто обойти орбитальные оборонительные системы Предела.
Искусственный интеллект чужаков назвал это ересью? Просто смешно.
Возможно, люди со временем одержат победу за счет более гибкого ума, если получат доступ к вражеским технологиям. Кортана видела шанс, появившийся у человечества в этой войне. Они нуждались только во времени.
— Кортана? Пожалуйста, скажи, что происходит, — попросил Мастер-Шеф.
— Жди, — ответил ему ИИ.
Шеф почувствовал, как по палубе прокатилась дрожь от взрывной декомпрессии в соседнем отсеке. Грохот стих сразу же, как только атмосфера вырвалась наружу.
Спартанец внутренне приготовился к тому, что реакторный зал сейчас взорвется или по нему прокатится волна плазмы. Он поискал глазами хоть какие-нибудь признаки присутствия ворчунов или воинов элиты, а затем, уже в который раз, улыбнулся в лицо смерти.
Он всегда ходил на волосок от нее. Джон не был фаталистом. Его скорее стоило бы называть реалистом. Спартанец-117 не искал гибели, но ему довелось принять участие в стольких сражениях во имя человеческой расы, флота и друзей, что он просто перестал бояться. Смешно сказать, но подобные минуты были самыми спокойными
— Кортана, не молчи, — вновь попросил он.
Ответа ждать пришлось несколько секунд.
— Все в порядке, — отозвалась наконец Кортана. — Мы в пространстве скольжения. Пункт назначения неизвестен. — Она вздохнула, и спартанец ощутил в ее голосе безмерную усталость. — Мы слишком задержались возле Преграды и Гало… Слишком давно удираем от кораблей ковенантов. Если эта консервная банка соизволит протянуть еще хоть немного, я постараюсь убраться отсюда как можно дальше.
— Ты молодец, Кортана. Правда, — сказал Мастер-Шеф, направляясь к лифту. — А теперь нам предстоит принять сложное решение.
Он остановился на полушаге и обернулся к инженеру. Существо отделилось от восстановленного распределительного блока и теперь направлялось к обгоревшей панели, уничтоженной случайным попаданием плазменного заряда. Инженер фыркнул, удалил верхний корпус и углубился в ощупывание связок оптических кабелей.
Мастер-Шеф решил оставить чужака в покое. Тот не представлял никакой опасности ни для него, ни для других людей. Скорее наоборот, чем больше подобных созданий сейчас восстанавливало корабль, тем выше становились шансы на выживание.
Подойдя к шахте лифта, Джон остановился возле лежащих вповалку ворчунов и попинал их ногами, убеждаясь, что все твари мертвы. Потом он наклонился, подобрал пару плазменных пистолетов и один игольник.
Оттолкнувшись ногами от палубы, спартанец взмыл по стволу шахты, поднимаясь в условиях невесомости. Направляясь к мостику, он весь обратился во внимание, пытаясь обнаружить любые признаки опасности. Но все было тихо.
Подойдя к дверям мостика, он остановился и заглянул внутрь. Уорент-офицер Поласки присматривала за инженером, восстанавливающим уничтоженную панель управления люком. Существо покрутило перед своими шестью глазами оплавленный кристалл, а затем подняло с пола новый и вставило его в устройство.
Поласки вытерла запачканные руки о грязный комбинезон и махнула спартанцу.
В зале все еще витал тонкий синеватый дым, но большинство дисплеев уже работало. Сержант Джонсон обрабатывал раны Хаверсона, а Локлир стоял на страже. Молодой десантник не сводил глаз с инженера, удерживая палец поблизости от спускового крючка.
Существо отплыло от стены, развернулось и обвело взглядом Поласки и Джона.
Из динамиков донеслось шипение, и инженер посмотрел вначале на них, а затем опять на уорент-офицера. Затем чужак дотронулся до пульта, закрывая массивные двери.
Потом он провел щупальцем по панели. Кнопки вспыхнули синим светом и вновь потускнели.
— Теперь двери запираются, — сказала Поласки. — А уродец-то знает свое дело.
Прозвучали три ультразвуковых свистка. Инженер замер, прислушиваясь, и выпучил глаза. Затем он что-то прочирикал в ответ и поплыл к Мастер-Шефу, явно пытаясь зайти со спины.
— Что он делает? — спросил спартанец, поворачиваясь к существу.
Инженер возмущенно фыркнул и снова попытался облететь воина.