Первый рейд Гелеарр
Шрифт:
— А тепловые рисунки ты не анализируешь вообще?
— Только по требованию.
— Почему?
— Оборудование, проводящее анализ тепловых отличий на всем корабле, производит неблагоприятное излучение. При частом использовании возможны тяжелые заболевания у экипажа, включающие нервное расстройство, легкую форму лучевой болезни, рак кожи…
— Ничего себе!
— Вот поэтому этот анализ проводится только по требованию. Предполагается, что остальных анализов достаточно для постоянного слежения за изменением численности экипажа.
Интересно, а Джессика все это знала,
На миг я себе представил, чтобы было, если бы их психованный капитан стал устраивать проверки соответствия тепловых рисунков каждые пять минут. Но по аналогии мне тут же вспомнилась лаборатория на TX-15462, голубой мир и антирадиационные пилюли. В таком случае, если бы капитан "Такара" действительно устроил такие проверки, этих ребят стоило бы пожалеть. Хотя чего их уже жалеть, что им теперь вся эта наша суета…
— БИ-И-ИЛЛИ-И-И-И!
На фоне всплывших воспоминаний о фабрике кошмаров, у меня вдруг засосало под ложечкой. Кажется, нечто подобное я уже когда-то видел… и слышал.
Я резко вскинул винтовку и осмотрелся. Нет, мне не показалось, в доке действительно стало темнее. Вот только освещение здесь было совершенно не причем. Наученный горьким опытом я, не отрывая взгляда от направления, откуда прилетел голос, нащупал кнопку включения интерфейса управления возможностями обмундирования. По некоторым соображениям я не так давно перевел его с голосового на голографический вариант. Передо мной спроецировалось небольшое меню. Темнота все сгущалась. Трижды нажав на голодисплей, я нашел нужную мне функцию и включил ее.
Медленно, немного покачиваясь из стороны в сторону, ко мне приближалась Каролина. Но то ли меня уже конкретно нервировали выходки сементариса, то ли все-таки Алекс с Джессикой не зря вдалбливали одну истину о подобных ситуациях, а в этот раз я не стал дожидаться даже когда эта тварь заговорит со мной и спустил курок. Еще до того как упасть, ее тело приобрело свое истинное обличье. Я помнил их. Обитатели большого зала из голубого мира лаборатории TX-15462. Но мы же уничтожили там всех и вся! Даже Алекс специально отлучался, чтобы уничтожить какой-то агрегат, чтобы параллельное измерение пропало, и все твари из него выползли в наш мир. Это была гарантия того, что они погибнут вместе с планетой. Сам я это смутно помнил, но мне рассказывали потом. Только теперь передо мной лежало существо, одним своим существованием опровергая эту самую гарантию. Джессика будет просто в восторге.
— Компьютер, — сказал вслух я. — А что у вас не принято предупреждать о возможном нападении на человека неизвестной тварью?
— В настоящий момент не производится оценка биологической активности. Нет предпосылок.
— А что — гибель всего экипажа и предразрушительное состояние ядра — это не подходящая предпосылка?
— Экипаж мертв только теоретически. Конкретных смертей в базу никто не заносил и не подтверждал. Всегда остается вероятность, что они спрятались в той части корабля, где по каким-то причинам выведены из
— А у тебя их много не отвечает на запросы?
— Больше половины.
Что-то мне уже начало это все не нравится.
— Компьютер, а ты можешь вычислить, когда появилось на борту существо, что только что на меня напало, и не является ли оно одним из двух, которые были зафиксированы в первом отклонении биологического количества?
— Ждите, обрабатывается запрос.
А мне казалось, что затемнением помещения пользовались только ипоморфы… черт, как же я хочу сейчас же слинять отсюда!
— Запрос обработан. Уничтоженная вами форма жизни, появилась через полчаса после записи о первом отклонении.
— То есть при следующей проверке?
— Верно. Анализ ДНК этой формы жизни не совпадает с теми, что записаны во время первого отклонения.
— То есть она прибыла позже?
— Позже никто не прибывал.
— Компьютер, ты опять себе противоречишь. Если она не прибывала, то откуда она появилась?
— Предполагаю…
— Что? — я был несколько удивлен тем, что компьютер запнулся. Обычно он отвечает прямо на вопрос или отвечает, что не может сказать согласно каких-то протоколов безопасности. А сейчас… неужели он думает, стоит мне отвечать или нет? — Компьютер, ты чего замолчал?
— Я анализирую протоколы.
— Зачем?
— Ищу причину вам ответить на вопрос или отказать в этом.
— Я — представитель Вооруженных сил Альянса человеческих миров, временно приписанный к патрульной военной базе сектора TX N4658789, находясь на борту корабля с высочайшим уровнем тревоги и при условии бедственного положения экипажа корабля пользуюсь правом общения с тобой с правами капитана.
— Согласно, внутреннего устава капитан не должен знать, что находится в закрытой зоне.
У меня в прямом смысле слова отвисла челюсть. Я впервые слышал, что капитан на своем корабле не имеет на что-то право, да еще и в таких критических условиях. Но, собрав мысли в кучу, я вспомнил кое о чем и спросил:
— Как представитель армии Альянса человеческих миров я требую сказать мне, кто имеет право спрашивать о закрытой зоне.
— Спасатель, — холодно ответил компьютер. Если бы я не знал, что он не живой, я бы сказал, что он ждал моего вопроса.
— Не понял? Объясни!
— Согласно директивы N 234 внутреннего устава корабля, в сложившейся ситуации подобные права получает тот, кто пришел с целью спасения оставшихся в живых членов экипажа.
Странно все это. Но мне подходило.
— Компьютер, я подтверждаю, что пришел с целью эвакуации оставшихся членов экипажа.
— Получены новые данные, ждите. Проводится поиск необходимости эвакуации членов экипажа корабля. Внимание: обнаружен один живой человек. Состояние здоровья — стабильное. Патологии — не обнаружено. Ранения — не обнаружено. Вирусное заражение — не обнаружено. Биоритмы — в норме. Паразитивное заражение — не обнаружено. Невозможно идентифицировать личность. Предполагаю, что виновата неисправность оборудования на его форме. Подтверждаю необходимость в процедуре проведения эвакуации. Вы все еще хотите получить ответ на свой вопрос?