Первый рейд Гелеарр
Шрифт:
Я выключил экран, подошел к двери и включил устройство внутренней связи. На миниэкране я выбрал дежурного диспетчера. Несколько секунд спустя в динамике раздался знакомый приятный женский голосок:
— Дежурный диспетчер Ниола Экзерцен, слушаю.
— Привет, солнце, — сказал я, отметив про себя, что видеосвязь она не разрешила. — Как наряд?
— Билл? А ты чего не спишь? Тебе же скоро самому заступать.
— Да не спится что-то. Слушай, ты не подскажешь, где сейчас находится Нимуш Сокольский?
— Он же вроде из твоего взвода?
— Мне лень доставать график нарядов. Ты знаешь где он?
— Ну, конечно, знаю. Он сегодня первый раз старшим патруля заступил,
— Ага, значит, поговорить мне с ним не удастся.
— Только после своего наряда разве что.
— Ладненько, служи дальше. Отбой.
— Спать ложись, дурень. Отбой.
Вероятно людям, не знакомым с современными армейскими тенденциями по части несения службы в нарядах могло бы показаться странным, как мы с Джессикой вдвоем можем заступать старшими. Но я заступал в патруль, а она — в наряд. Это значило, что я был старшим только над патрульными, да и к тому же только своего маршрута, а она над всеми нарядами, и на борту тоже. Но ввиду специфики службы на этой патрульной базе, а также некоторых прошлых событий, из-за которых на корабле была явная нехватка людей, сильной необходимости в присутствии Джессики здесь во время наряда не было, а потому, скорее всего, мы с ней вдвоем будем старшими в патруле. Особенно если учитывать, что Анг все равно постоянно на корабле и сможет, в случае чего, навести порядок. Вернее, старшими мы будем втроем — на второй маршрут заступала Моника. Разумеется, при условии, что ничего не произойдет.
Так, значит, поговорить мне с ним сейчас никак не удастся… Ну что ж, хорошо, будет время еще раз все взвесить. Потушив экран устройства связи, я задумался. Спать не хотелось нисколечко. Хотелось другого. Ниола, конечно, была девушкой симпатичной, но после того как я собственными глазами видел щупальце, торчащее из ее затылка, которое перерубила Джессика, мне при мысли о том, кем она могла бы являться, становилось тошно. И не помогало даже многократное вливание самой Джессики о том, что "она не была поражена ипоморфами изначально и они не успели этого сделать напоследок", а также троекратная контрольная проверка ее крови на заражение с отрицательным результатом. Я никогда не считал себя боязливым человеком, но то, что я тогда видел на мостике и эту огромную бесформенную тварь… не знаю, не верил я Ниоле и все. Другое дело Каролина…
Я почувствовал прилив гормонов при одной только мысли о ней. Вот чего мне сейчас хотелось. Но она была в наряде, на втором маршруте. Блин, надо придумать как уснуть!
Я стал нервно расхаживать по комнате. Чем больше я пытался не думать о Каролине, тем более пошлые мысли лезли в голову. Наконец, поняв, что здесь мне сейчас не успокоится и не уснуть, я оделся во вчерашнюю одежду и покинул свою каюту.
Первое, что я ощутил, выйдя наружу, был холод. Причем хороший такой мороз. Довольно быстро я продрог. А ведь даже не отошел еще от своей двери! Пришлось вернуться в каюту и заказать в клайзере бушлат. Через минуту я вышел уже готовый к заморозкам и двинулся к лестнице. Походу я заметил, что на всех пультах управления каютами моих сослуживцев светился режим отопления. Значит, это было что-то плановое и утром все придет в норму.
Спустившись палубой ниже, я прошел через грузовой док и ремонтную мастерскую. Недавно мы чуть было не сгорели заживо в этих доках, когда явились со спасательной кампанией на патрульную базу. На самом деле прошло уже довольно много времени, но мне события того дня навсегда запечатлелись в память. Может поэтому я недолюбливал это место. Пройдя еще парочку поворотов я, наконец, вошел в обеденный
На камбузе никого не было. И правильно, большинство личного состава сейчас спало, а те, что не отдыхали — несли вахту. Я подошел к стене и нажал кнопку. Из щели ниже выехал пустой поднос. Я его забрал, поставил в генмат и набрал код запроса. Мне ответило противным звуком отказа. Я попробовал еще раз. Тоже самое. Так, значит, Центро опять вносит некоторые коррективы. Решив посмотреть, что же он сам мне предлагает, я нажал на кнопку "рекомендуемое". После того как мой заказ обрел пристойный вид я ужаснулся. Мне предлагалось съесть полкило брокколи, несколько листов капусты, непонятную размазню и выпить какую-то сиреневую жижу. Я наклонился к стакану и понюхал. Похоже было на виноградный сок. Ну, сок-то принимается, а вот от остального меня воротило, несмотря на то, что процесс генерации уже прошел.
Существовала определенная диета, за соблюдением которой у каждого обитателя станции следил центральный компьютер. Только меня что-то вид одной этой "соблюденной диеты" не вдохновлял. Я долбанул по экрану управления двумя пальцами и стал перебирать возможные варианты замены. В конце концов, я остановился на том, что капусту меняем на пресную булку с каким-то таинственным сыром, брокколи сменилось на сельдерей с небольшой отбивной. А еще он без спроса капнул какую-то гадость в виноградный сок. Вытащив поднос из генмата, я сел за ближайший стол.
Сок, оказалось, пить уже невозможно — на вкус он напоминал какое-то лекарство, и запах у него был до невозможного едкий. Сыр был пересолен, а булка почему-то сухой. Слава богу, отбивная была, что надо. А вот остальное я брезгливо отодвинул от себя и взялся за голову. И, кажется, уснул.
Проснулся я от того, что кто-то ладонью ударил по столу передо мною. Открыв глаза я посмотрел на этого, как мне показалось, нахала и собирался было высказать все, что я о нем думаю, но тут же понял, что у меня ничего не выйдет. Во-первых, потому что это был не нахал, а нахалка, а во-вторых — это была Джессика. Она села напротив меня и с интересом посмотрела на снедь, которой мне предлагала удавиться моя персональная диета. Понюхав содержимое стакана и отставив его подальше, Джессика попробовала булку с сыром и, скривившись, выплюнула.
— Слушай, как ты можешь эту гадость есть! — возмутилась она.
— Не могу, — честно ответил я. — Потому и не съел.
— А зачем тогда такую сделал?
— Это не я, это он, — я указал на пищевой генмат.
Джессика обернулась, ее лицо озарила озорная улыбка.
— А, этот… — она повернулась обратно, — воспользовался бы соседним. Часа два назад было установлено, что этот некорректно работает.
— Это как?
— Как? Ну, например, — она вновь понюхала мой сок и отставила его еще дальше, — сюда тебе, кажется, капнули каких-то витаминов.
— Капнули — не то слово! От души. А чего тогда его не отремонтировали?
— Так ведь в койках все. Отбой уже давно был, забыл? Завтра утром бы и отремонтировали. Ты, кстати, чего не спишь?
— Я спал.
— Ага, здесь да?
— Но спал ведь!
— У себя чего не спишь?
— Уже иду.
Я встал, было, уходить, но она меня остановила:
— Подожди, разговор есть.
Я послушно сел обратно. Полминуты она серьезно смотрела на меня, а потом спросила:
— Как у тебя дела с Каролиной?