Первый рейд Гелеарр
Шрифт:
— Респираторы! — скомандовал Алекс, сообразив, что это за запах.
Но он не успел. У остальных подкосились ноги и один за другим они попадали.
— Очнитесь! — слышался сквозь туман знакомый голос.
Чувство было замечательным. Здесь было тепло и удобно. Не было тревог и забот. И сладковатый запах умиротворял. Вечность покоя…
— Очнитесь!
Легкое беспокойство за непонятное местоположение. Запах сладостей уходил. Нет, не надо! Останься, ты такой приятный… Всего-то и нужно…
— Очнись!
Головная боль, горечь во рту, тошнота. Боже, как болит голова! Запаха нет. Ну и черт с тобой, паскуда! Всего лишь час покоя…
— Очнись!
Землетрясение кидает направо, налево, направо, налево. Голова сейчас взорвется. Ни минуты покоя. Тут Кармен сообразила, что ее бьют по щекам. Она открыла глаза. Перед ней плавно проявилось гримаса Алекса. Лицо его выглядело обеспокоенным.
— Слава богу, хоть кто-то очнулся! Вставай аккуратно, у тебя сейчас такое в голове творится…
Он отошел в сторону. Кармен осмотрелась. Воздух вокруг будто светился голубоватым светом. Потолок железный, стены железные, рядом лежат какие-то тела. Алекс по очереди ходит и бьет их по лицам. Кармен вспомнила, где они и кто рядом лежит.
— Очнись! Очнись, кому говорю!
— Алекс, знал бы ты какой у тебя противный голос, — послышалось ворчание Джессики. — Что собственно произошло?
— Очнись! Произошло следующее: к нам сзади подкралось жабообразное существо и применило химическую атаку. Все должны были уснуть, а оно бы нас потом всех спокойно переживало. Все бы ничего, но Жасмин успела на меня нацепить респиратор и я тварь пристрелил. А вы тут уже час валяетесь. Да очнись же ты!
— Кажется, я где-то свой кулон обронила, — сказала Каролина. — Жалко, я его любила. Его мне мама оставила на память о себе. Мне, по крайней мере, так говорили…
Кармен вспомнила, что Каролина жила с приемными родителями. А кулон, который она потеряла, остался от настоящей матери. Вернее, она его от кого-то получила в восемь лет.
— Алекс, а ты почему не лежишь с нами? — спросила Элеонора, открывая глаза.
— Ты мне лучше скажи, почему вы, красавицы, не носите ПРИ-информаторы? — вопросом на вопрос ответил Алекс.
— Не обеспечили подходящими, — сказала Джессика поднимаясь. — Старые вышли из строя. Это ты у нас только владеешь двумя новыми.
— А почему вы их не заказали? И как это они одновременно у всех вышли из строя?
— Как так получилось — отдельная история. И мы заказали. Только их что-то долго делают. А свой я отправила на проверку еще на LV-1220.
— Я даже подозреваю, почему их долго делают.
— Ты опять что-то знаешь, чего нам говорить не хочешь?
Алекс не ответил. Кармен, пошатываясь, встала. Выход из комнаты, возле которого они лежали, преграждало тело монстра, очень похожего на здоровенную жабу. Только с шестью лапами и тремя глазами. В голове красовалась огромная дыра — Алекс в калибре не мелочился. Кармен осмотрелась. Все вокруг было синеватым,
— А что там произошло? — Джессика кивнула в сторону коридора, по которому они убегали от саранчи. — На них, как я помню, тоже напали.
— Я сам не знаю, — Алекс подошел к стене возле входа в дальний коридор и погладил ее. Его рука не касалась стены. — Они похожи на зеленую плесень, но только нас они не трогают.
— Это что — синяя плесень?
— Я не знаю. Если ты не заметила здесь все синее.
— А чего это так кожу печет? — спросила Элеонора.
— Это повышенный уровень радиации, — ответила Джессика, обвела взглядом комнату и встретилась глазами с Кармен. Некоторое время они смотрели друг на друга.
— Чего? — не выдержала "студентка".
— Солдаты, немедленно приняли антирадиационную пилюлю!
— Но…
— Что неясно? Это приказ!
Солдаты нехотя полезли в карман, достали личный медицинский набор и проглотили пилюлю.
— То-то. Алекс, повышенная радиация — это проблематично. Они не смогут принять больше трех пилюль. Ты сам знаешь чем чревато… у нас, кажется, укоротился отведенный на операцию срок.
— Согласен, — он отошел от стены и поднял винтовку. — Пошли.
— А почему мы не сможем принять больше трех пилюль? — спросила Каролина, когда они вышли в следующий коридор.
— Здесь смертельную дозу радиации можно получить за пару часов, — ответила Элеонора. — Пилюля полностью выводит ее из крови и организма, но она опасна. После третьей мы еще сможем вас откачать, после четвертой — ни за что. Вы и так после того, как мы вернемся, надолго ляжете в лазарет. И не одну ночь проведете над унитазом…
— А мы вернемся? — с недоверием спросил Билл.
— Даже не сомневайся, — сказал Алекс.
— А мы, кажется… э-э-э… неадекватные, что ли?
— В смысле?
— Нормальные люди, став свидетелями всего, что мы видели, впадают в панику, ведут себя как-нибудь неадекватно, устраивают истерики и далее в том же духе. Человеческая психика не приспособлена к этому. А мне лично параллельно — ну монстры, ну и что, даже если я их впервые вижу.
— Ага, я тебя понял. Ты говоришь о нормальной реакции обычных людей, да? Но тут есть одно но — после событий на LV-1220 я попросил Джессику поставить вам телепатическую блокаду.
— Суть блокады в том, что у человека притупляется чувство страха, — объяснила Джессика. — Он начинает воспринимать все неординарное и пугающее как само собой разумеющееся. И просто анализирует происходящие вокруг события. Вы можете потом переоценить ситуацию и испугаться оттого, что могло произойти, но не произошло. Еще блокада спасает человека от кошмаров, которые всегда приходят во время сна к пережившим подобное. Ну и плюс — вы и сами не совсем обычные…
— Тихо, — прошептал Айзек. — Кажется, мы выходим в большой зал.