Первый рейд Гелеарр
Шрифт:
— Теперь можешь подойти, — сказала она мне.
Я подбежал к Каролине и поднял ее на руки. К моему великому облегчению, она просто спала.
— Что вы с ней сделали?
— Ввела снотворное.
— А перед этим? Что это за странные слова?
— Много будешь знать — быстро состаришься.
— А я хочу это знать!
— Билл, давай поговорим на эту тему несколько позже. Я сейчас очень устала.
— А Я ХОЧУ СЕЙЧАС!
— А Я СКАЗАЛА — НЕТ!
Я умолк. Выражение лица Джессики явно давало понять, что если я не перестану давить, она со
— Не сейчас. Позже. Обещаю.
— А с ней что мне делать?
— Как что? Тащи к себе в каюту. Здесь ей спать все равно негде. Но, Билл, будь готов к тому, что в ближайшее время я буду тебе советовать воздержаться от общения с ней в ночное время. Ради вашей общей безопасности.
Последняя фраза будто эхом отозвалась в моей голове. "Ради нашей общей безопасности". Может мои подопечные, а по совместительству бывшие одногруппники, правы? Может действительно не стоит ей так сильно доверять? Потому что я не вижу прогресса в этой нашей "общей безопасности". А как раз наоборот — становится только хуже.
Я, не сказав ни слова, отправился в свою каюту с любимой девушкой на руках.
Я проснулся после очередного кошмара. Каролина все еще спала. Взглянув на часы я понял, что проспал 10 часов, а урчащий желудок напомнил, что он ничего не получал на переработку уже почти сутки. Да и Карочка, проснувшись, скорее всего, есть захочет. Значит надо сделать вылазку на камбуз. Тем более, сегодня, насколько я помню, генматы заправляют биомассой. А пропускать такое — значит вредить своему здоровью! Так говорят квалифицированные врачи.
Ведь, как оказалось, питаться переработанными генматом веществами из неорганической материи постоянно нельзя. Почему-то. Несмотря на то, что они не отличаются от сделанных из органики продуктов практически ничем.
Одевшись и направившись к выходу, я случайно бросил взгляд на экран коммуникатора. На нем светилось входящее сообщение. Интересно, от кого это. Я нажал на открытие сообщения, оно запросило пароль. Шутники, блин! А вот хрена вам! Не скажете мне пароль, пока я схожу за едой и обратно, удалю и не задумаюсь.
Я собрался было покинуть каюту, но когда открыл дверь, у меня глаза на лоб полезли. Над дверью каюты напротив красной жидкостью, похожей на кровь, большими буквами было написано слово "Сементарис". Я попятился назад. Неужели, опять кошмар… да ведь только что же был! Сколько можно?!!
Дверь закрылась, скрывая за собой надпись вместе с видом на каюту напротив. Я резко обернулся. Каролина все еще лежала. Да только я теперь не был уверен, что сейчас из-под одеяла не потечет кровь, а сама она не порезана мной на части, как это обычно мне видится. Но был лишь один способ проверить. Я подошел и аккуратно стал стаскивать с нее одеяло. Сердце бешено билось, каждый сантиметр ее обнажавшегося тела давался мне с таким трудом. Но одеяло все сползало, а ран не было и крови тоже. Вот показался шрам. У меня чуть сердце не остановилось при виде его, но я сам себя успокоил.
Я решил, что если буду продолжать так медленно стягивать с нее одеяло, то могу заранее себе чего-нибудь внушить, а потом это мне привидится, и я схлопочу инфаркт. Очень это было бы приятно, в мои-то еще не 30! Резко сдернув одеяло, я окончательно убедился, что новых порезов на ее теле нет, а крови — так и подавно. Каролина забеспокоилась, подобрала под себя ноги, сложила крестом на груди руки, но не проснулась. Я укрыл ее обратно. Но если это не галлюцинация, то кто же рисует эти надписи на стенах? И в прошлый раз, это тоже было по-настоящему?
Мне пришла на ум одна смутная догадка. Я подошел к экрану коммуникатора и попробовал открыть таинственное сообщение. Оно, как и ожидалось, вновь спросило пароль. Я набрал "сементарис". Сообщение открылось. Несмотря на то, что я этого ожидал, меня это стало беспокоить. Кто-то еще знает это бессмысленное на вид слово. А значит, не такое оно уж и бессмысленное. Каролина не стала бы мне присылать таинственных посланий с паролями, а отгадку писать на стене, ожидая, что я увижу и додумаюсь. А больше я никому этого слова не называл. Да и она тоже, я был уверен в этом.
Сообщение было следующего содержания: "Через четырнадцать часов будь на том месте, где впервые услышал, что у твоей любимой, как и у тебя, появились галлюцинации. Если будешь вовремя — не пожалеешь!" и подпись "Старая знакомая". Еще там был постскриптум: "Не забудь у Джессики все-таки поинтересоваться, что же такое сементарис". Ничего себе! Это что еще за новости? Я посмотрел на часы. Корабельное время 16:05. Это значит… завтра в шесть. Что бы это не значило, надо будет сходить. Только сначала надо еще понять куда…
Желудок вновь напомнил о себе, и я понял, что откладывать трапезу в долгий ящик не стоит. Открыв дверь, я посмотрел на стену напротив. Надписи не было. Интересно, когда она успевает их стирать? Почему она? Да потому, что подписалась "Старая знакомая". А за не имением другой информации, будем предполагать, что это она, и что она одна.
Мое внимание привлек разговор на повышенных тоннах в конце коридора, не слышимый до этого за закрытыми дверями, и я аккуратно выглянул наружу. Одного говорившего я узнал сразу — это была капитан. А вот второй…
— …а я говорю, что вам нельзя сюда ходить, даже ради "безобидного" ознакомления с условиями жизни наших солдат! — это была Анг.
— Ну почему, капитан? — это был второй собеседник, голос мужской и низкий, мне абсолютно незнакомый. Стоял он за углом так, что я его не видел, а путь ему преграждала наша капитан. Он в свою очередь в коридор тоже никак не мог заглянуть. — Вы что-то скрываете здесь? Если нет, то позвольте пройти. Я не собираюсь никого ущемлять или подглядывать за вашими внутренними делами, но хочу вам напомнить, что я — квалифицированный военный психолог, а у нас на борту есть предписание от самого Министра обороны…