Первый паладин

Кошкин Дмитрий

– А жених был из белых плащей? – Догадался Генрих.

Бард утвердительно кивнул.

– Если чувства были взаимны, то почему вы не сбежали?

– Потому что, что может дать молодой красивой девушке безземельный аристократишка? Свои песни? Вот и её смогли убедить окружающие что ничего. После чего она запрятала свои чувства куда подальше.

– И с тех пор ты и скитаешься по королевству?

– Да. Это так. Но хватит о былом! – Вольдемар вновь взбодрился. – Чего вы забыли в этом крысятнике под названием Столичный Город, господа?

Мы вкратце обрисовали ситуацию

и наши цели.

– Создание целого ордена подобных тебе? – Вольдемар почесал небритый подбородок. – А еще участие в великом турнире. Да будь я проклят, если пропущу эти два события!

– Так может с нами? – Предложил я.

Бард скривился:

– Звучит неплохо. Вот только… – Он покосился на гвардейцев.

– Понимаю. Во избежание эксцессов.

– Давайте поступим так. – Вольдемар хлопнул себя по коленям. – Мне всё равно тут еще в пару мест не мешало бы заехать, да и одиночный всадник будет несколько быстрее. Когда прибудете в столицу, найдите меня в таверне «Хитрая Мышь», что в первом кольце. Меня там каждая… мышь знает. Хе-хе!

Наутро мы двинулись дальше. Путь был длинным и монотонным, но мне даже нравилось. За эту жизнь я редко выбирался дальше Враноглава. Да и там был всего несколько раз. Поэтому мне было интересно посмотреть на то как живут другие люди королевства. А разница ощущалась.

Проходя через земли, принадлежащие разным землевладельцам, общее настроение и внешний вид жителей, как и их дома тоже менялись. У одних князей подданные выглядели вполне жизнерадостно и довольными жизнью. У других же, на лицах крестьян читалось недоверие, а в глазах либо опаска перед вооруженной кавалькадой рыцарей, либо просто смертная усталость. Причем, что характерно, таких недовольных я наблюдал всё чаще, чем ближе мы подбирались к Столичному Городу. Хотя мне всегда казалось что в этом направлении население должно было быть намного богаче.

На мой вопрос, почему так, Генрих пояснил:

– Законы, а также политику налогообложения на своих землях князь волен устанавливать как ему угодно. За исключением общекоролевских, идущих от самого короля, конечно же. Поэтому и благосостояние у жителей может разниться.

– Но ведь крестьяне не привязаны к определенному месту. Почему они не уходят от условно плохих князей на земли условно хороших?

– На это много причин. Например, многие рождаются на определенном месте, и не представляет свою жизнь вне этих земель.

Я кивнул, соглашаясь:

– Знакомо. Люди часто боятся бросить нажитое место, даже если где-то маячат условия получше, оправдывая себя чем-то в духе: «Здесь и в дом много сил вложено. И скотину куда девать? Да и вся родня тут».

– Верно. Но это мелочь, на самом деле. Куда важнее фактор безопасности. Как правило, чем ближе к столице, тем безопаснее. Не так много лихих банд осмеливаются орудовать под носом у гвардии. Да и набеги северян вглубь королевства поутихли лишь относительно недавно.

– Поэтому никто особо не торопится заселять твои земли, несмотря на минимальные налоги, да?

– На землях Оплота живут те, кто не боится отстаивать как свою землю, так и свободу. –

Улыбнулся Пертинакс.

– Жертвующий свободой ради безопасности, не достоин ни того, ни другого. – Вспомнил я изречение из прошлой жизни.

– Золотые слова, мой друг. – Фраза явно пришлась по душе князю.

– Ты мыслишь не совсем как аристократ. – Заметил я. – Напротив, в интересах знати – закрепостить крестьян и убить в них всё свободолюбие.

– Просто ты не знаком с историей приграничья. Наши предки, много веков назад, отбивали эти земли, как у диких племен, так и у опасных порождений природы. Мы бились бок о бок и делили все тяготы вместе. Тогда не было ни аристократов, ни крестьян. С формированием государства как такового, встал вопрос управления этими землями и мой род, отличившийся наибольшей доблестью, был удостоен знания княжеского. В то время как остальные знатные рода противостояли в борьбе друг с другом, мы сражались с внешними врагами и помним, на чем держится наша власть. Не на звонкой монете и страхе, а на сплоченности.

Генрих хотел продолжить перечислять особенности миграционной ситуации в королевстве, однако, нам пришлось прервать нашу беседу из-за того что колонне преградила путь группа вооруженных всадников.

– Нас решили ограбить? – Буднично повернул я голову к Генриху.

– Хотел бы я посмотреть на самоубийц готовых ограбить доверенного лорда в сопровождении королевской гвардии. – Усмехнулся князь. – Смотри, это штандарты Перхавейлов – владельцев этих земель.

Тем временем один из всадников, не обнажая оружия, приблизился к нашей группе. К нему на встречу выехал капитан гвардии. Издали не было слышно, о чем они говорили, но после короткой беседы капитан направился к карете главного дознавателя. Получив какие-то указания, капитан сопроводил всадника на аудиенцию к лорду.

– Ты узнал кто это? – Спросил я у Генриха, разглядев поближе короткостриженого темноволосого мужчину с орлиным носом, облаченного в дорогой, даже по нынешним меркам, доспех.

– Это Аватор Перхавейл – хозяин земель, по которым мы передвигаемся. Видимо, у него важное дело, раз уж он решил побеспокоить лорда. Впрочем, нахождение в его вотчине, дает ему такое право.

О чем беседовал высокородный князь, с еще более высокородным лордом, оставалось лишь догадываться. Но по итогу продолжительных переговоров нашей колонне было велено поворачивать к замку Перхавейл – резиденции, как не сложно догадаться, Аватора Перхавейла.

– Попробую узнать, что с нашими планами. – Сказал Генрих, направляясь к карете лорда, после того как её покинул местный князь и умчал вперед со своей дружиной.

Через несколько минут он вернулся с задумчивым выражением лица.

– Ну, что там? – Спросил я.

– Князь Перхавейл великодушно предложил переночевать и отдохнуть в его личном замке в комфортных условиях.

– С чего это вдруг? Что-то ранее, от других князей, таких любезностей я не наблюдал.

– А с того что, как я понял, ему требуется помощь. В суть проблемы лорд обещал посвятить нас позднее. И самое главное, обещал посвятить в нее, в первую очередь, лично тебя.