Первый паладин
Шрифт:
Я встрепенулся и, отойдя от края обрыва, повернул направо и пошел. Почему направо? Не знаю. Направление вновь было выбрано случайным образом.
На этот раз шел я недолго. Пока не увидел сидящего на краю бездны ребенка.
Светловолосый мальчик в шортах и рубашке без рукавов сидел, свесив ноги с обрыва и молча глядя вниз.
Я, ничего не сказав, просто сел также неподалеку, просто глядя вдаль, на другую сторону обрыва. Смотреть во всепоглощающую тьму расщелины я больше не отважился, так как чувствовал практически физически – она зовет меня.
–
– В каком-то роде. – Ответил ребенок, не переводя взгляда с бездны.
– Значит мы в нем?
Мальчик откинул голову назад, глядя в такое же черное как бездна необъятное небо и ответил:
– Можно сказать и так.
Я замолчал на несколько минут, после чего мне в голову пришел, казалось бы, абсурдный вопрос:
– А где находится сам ад?
Мне показалось, что уголки губ ребенка легонько дернулись вверх, в грустной усмешке:
– Ты начал задавать правильные вопросы. – Он вскинул правую руку и обвел ею окружающее пространство. – Всё это твой личный ад. И находится он в твоей душе.
– Если это моя душа, то кто тогда ты? – Я вопросительно уставился на ребенка.
Мальчик медленно повернул свое лицо ко мне и заглянул мне в глаза, ответив:
– Я – твое отчаяние.
После этих слов меня пронзило узнавание и я понял, почему ребенок показался мне столь знакомым. На меня смотрело мое же детское лицо, которое я помню лишь по старым фотографиям из того мира. Вот только эти голубые глаза больше не выглядели столь наивно и по-детски. Это был взгляд старика, который познал жизнь и уже долгие годы тянул груз прожитых лет.
Я отвел взгляд, не зная что сказать.
– А что внизу? – Спросил я, собравшись с мыслями.
Ребенок пожал плечами:
– Не знаю. – После чего протянул руку в мою сторону. – Но мы можем узнать. Вместе.
Мои чувства заплясали ходуном. Разумом я понимал, что всё происходящее, это какой-то абсурд. Но что-то, находящееся глубоко внутри, заставляло протянуть свою ладонь в ответ. Мне хотелось, закрыв глаза, одним движением соскользнуть вниз, в эту бесконечную бездну. Казалось, что там будет легче, что она даст избавление от этого давления со всех сторон.
И вот моя рука медленно поднимается и тянется в направлении ребенка. «Скоро всё закончится». – Шептал себе я.
Лицо моего нового друга не отражало же ничего. Лишь безразличие и этот испытующий взгляд.
Однако, когда я уже практически коснулся протянутой мне руки, между нами возникла едва различимая искра света. Того самого чистого настоящего света, что некогда наполнял мою душу уверенностью и заставлял идти вперед не смотря ни на что, ни на боль, ни на страх.
Мне казалось, что это было так давно. Как будто прошли многие годы. Но вот он здесь.
Я коснулся пальцем искры и услышал звонкий детский голосок: «Святой Иратус, защити. Прогони демонов и развей тьму. Сохрани наш анклав, моих друзей и победи зло».
Что же это? Кто-то зовет меня? Я кому-то нужен?
Я встрепенулся, будто ото сна и захотелось дать самому себе пощечину. Что я тут делаю?! Люди нуждаются во мне. Моя миссия еще не окончена! Я должен
– Прости. – Я встал на ноги, обращаясь к своему одинокому собеседнику. – Но я должен идти.
Мальчик просто пожал плечами и вновь уставился вглубь бездны.
– Я буду ждать. – Лишь негромко молвил он на прощание.
Я развернулся и пошел в обратную сторону от обрыва.
Искра света порхала впереди меня, и я старался не отставать.
В какой-то момент я начал двигаться столь быстро, что перешел на бег. В голове проносились уже другие воспоминания. Слова благодарности эльфов, уважительные взгляды и крепкие искренние рукопожатия суровых мужиков из Оплота. Восхищенные глаза эльфийских детей и гордая походка Харли. Наши посиделки у костра с тремя моими новыми друзьями. Молчаливый Тисиил, как всегда несерьезный Эльсиил и Алисия. Её лицо врезалось в сознание наиболее отчетливо. Напускная строгость и сменяющая её искренняя улыбка. Почему-то захотелось оказаться с ней рядом, чтобы бесконечно долго смотреть в её глаза.
Пока я следовал за искрой, та разгоралась всё сильнее и сильнее. Сначала она превратилась в маленький огонек как от спички. Потом передо мной горело пламя как от факела. В какой-то момент свет стал столь обширен и столь ярок, что застелил собою всю окружающую тьму и я, одним рывком, ворвался в его объятия, покидая это жуткое и странное место.
***
Ослепленный при прохождении сквозь свет, я не сразу смог рассмотреть окружающие меня светло-серые стены. Они стремились ввысь на несколько десятков метров, образуя запутанные коридоры.
– Опять какая-то чертовщина. – Покачал головой я. – Куда меня снова занесло?
Я двинулся в случайном направлении и вскоре обнаружил тупик.
– Значит это лабиринт?
Я прислушался к себе и заметил, что по прежнему не ощущаю ни голода, ни жажды. С одной стороны, это было плюсом, а с другой, ставило ряд сложных вопросов. Всё также непонятно где я нахожусь, материально ли окружение и всё вокруг, либо же всё это лишь плод чьего-то больного воображения?
Так или иначе, надо искать выход.
Я попробовал обратиться к внутреннему свету, но попытки не увенчались успехом и я просто побрел вперед, выбирая случайные направления.
Натыкаясь на очередной тупик, мое негодование лишь усиливалось. Такими темпами я буду блуждать здесь до скончания веков.
Постепенно злость и раздражение сменилось апатией. Я просто ходил по лабиринту, размышляя о том, что вообще произошло.
Я помню, как сорвался. Нестерпимое отчаяние при виде мертвых тел, принесенных в жертву, сменилось необузданной яростью на виновников всех бед. Лишь слабые ростки сознания не позволили мне растерзать всех выживших разорителей на месте, вместо этого я занялся пытками. Какое-то рациональное зерно тогда подсказало мне, что всё это не может быть организовано всего лишь шайкой разбойников, и я оказался прав. Перед смертью колдун назвал имя – Аварус. Что даже очевидно. Разорители вольготно расположились на его землях, не опасаясь проблем. Или же это всего лишь попытка подставить князя?