Первый паладин
Шрифт:
Перед отходом я осмотрел трупы убитых волков. От них смердело серой, как и от демонов, напавших на эльфийский анклав, а также чем-то затхлым. Тела же их были изуродованы скверной, что проявлялось в неестественно отросших зубах и дефектах кожи. Видимо хранитель этих лесов действительно себя неважно чувствует, раз не может защитить свою «паству». Интересно, как произошло заражение? Может они загрызли какого-нибудь очередного заблудившегося демона и получили свою дозу скверны? Иных объяснений я не вижу.
Чем дальше мы шли, тем сложнее становился путь. Леса становились всё темнее, склоны всё
Со спутниками в пути мы особо не общались. Эльсиил был сосредоточен на поиске пути, но я то и дело замечал косые взгляды Алисии. Чего это она опять? Не поймешь этих женщин.
Во второй половине дня, внезапно, идти стало полегче. Стволы деревьев хоть и становились всё шире, порою достигая необъятных размеров, но расступались друг от друга на всё большее расстояние. Вообще лес в этом месте был, поистине величествен. Кроны деревьев устремлялись куда-то ввысь, образуя единое, нависающее на тобою полотно. Вот только создавалось впечатление, что лес болен. Не хватало зеленого цвета вокруг, трава была слегка пожухлая, мох сухой, да и в таком месте ожидаешь услышать пение птиц, а не давящую тишину. Которую, внезапно, разрезал свист пролетевшей стрелы, упавшей аккурат перед нашими ногами.
– Стоять! Кто идет?! – Донесся возглас откуда-то сверху.
– Вы там совсем очумели?! Своих не признаете, олухи?! – Ответил Эльсиил в строну высокого дерева, располагавшегося где-то справа от нас.
– Эльсиил?! Ты то здесь какими судьбами?
– Пришел сделать вашу работу, с которой вы уже сколько дней справиться не можете. – Недовольно сложил руки на груди эльф, глядя на спускающегося на землю эльфийского рейнджера.
Тот подошел поближе, окидывая нашу компанию недоверчивым взглядом. Заострив его на мне, он возмутился:
– Ты привел сюда человека? В священную рощу?! Что за шутки, Эльсиил? – Он вперил строгий взгляд в собеседника.
– Никаких шуток. Нас послал Элгард. – Нагло соврал Эльсиил. – А этот человек может изгнать скверну.
– Это бред. Скверну можно только выжечь… Стой, откуда ты знаешь про скверну? Мы же еще не отправляли гонца с докладом. – Смутился эльф.
– Ты недооцениваешь главу анклава, Тисиил.
– И, кстати, надо бы еще разобраться, почему по столь важным обстоятельствам не доложено главе. – Возмутилась Алисия, накинувшись на эльфийского часового. – Чем вы вообще здесь занимаетесь?
Эльф, как оказывается, по имени Тисиил, замялся:
– Я не уполномочен. Разговаривайте с Аймондом. Но человеку, в любом случае, нельзя в священную рощу.
– Ох, оглянись вокруг, Тисиил. Много ты ощущаешь здесь святости? – Резонно подметил Эльсиил. – Пошли, Иратус. Пора поговорить с самим главой корпуса рейнджеров Аймондом. – Эльсиил наигранно всплеснул руками, обходя обескураженного часового.
– Погодите! Сначала я должен о вас доложить! – Заволновался часовой, поторапливаясь за нами.
В сопровождении Тисиила мы подошли к обустроенному лагерю эльфийских рейнджеров. В тени деревьев, прикрытая какой-то импровизированной живой маскировочной сетью, располагалось подобие ставки
– Какого демона вы тут забыли, Эльсиил? – Злобно посмотрел на нас Аймонд, после, переведя взгляд на поджавшегося Тисиила, а в последствии и на меня. – Вы посмели привести сюда человека, предатели! – Предводитель рейнджеров положил руку на рукоять своего короткого меча.
Эльсиил же, сохраняя напускное спокойствие, выудил из одежды тускло светящуюся деревянную «грушу», которую я уже неоднократно видел в анклаве. Видимо, это какие-то накопители эльфийской магии, помогающие взаимодействовать с остальными артефактами. Рейнджер передал «грушу» Аймонду со словами:
– Мы здесь по поручению главы анклава. От вас не было вестей и он прислал нас.
Айронд взял в руки артефакт и через несколько секунд недовольно вернул его обратно со словами:
– Разрешение действительно было выдано Элгардом. Но правила священны и человеку не место в этой роще. Взять его под стражу!
Меня скрутили с двух сторон, непонятно откуда взявшиеся рейнджеры. Под протестующие возгласы Эльсиила и Алисии они меня обезоружили и связали руки. Хорошо хоть забрали только оружие и сумку, а на висящую на поясе книгу внимания никто не обратил. Пока меня уводили подальше, краем уха я еще слышал поспешные объяснения своих спутников о том, что я могу помочь, но Аймонд был глух к их доводам.
Меня привязали к относительно тонкому дереву на краю лагеря, так чтобы я был всё время на виду. Я бы, конечно, мог явить свет и попробовать раскидать конвоиров. Но, сдается мне, применение методов агрессивных переговоров следует оставить на самый крайний случай. Например, когда меня решат казнить за святотатство. Подавив нахлынувшее возмущение и гнев на недальновидное командование рейнджеров, я попытался устроиться поудобнее и успокоиться. Остается уповать на то, что Эльсиил и Алисия убедят упертого Аймонда хотябы взглянуть на мои силы. Возможно, это покажет, что я могу помочь.
Но шел час за часом и никто не приходил. Уже начало смеркаться и под то и дело бросаемые в мою сторону косые взгляды, дабы занять себя хоть чем-то, я начал прогонять свет по телу, тренируя контроль. Положительным эффектом сего действия стало то, что подступающее чувство голода стало притупляться. То есть я всё еще чувствовал пустоту в желудке, но давящего голода и общей слабости не было. Похоже, что энергия света, каким-то образом придавала сил и энергии организму. А зверский голод после битвы с волками был следствием энергетического истощения. Надо бы провести эксперимент, сколько я могу вообще продержаться без еды, не теряя боеспособности. Хотя, с другой стороны, надеюсь, мне не придется проводить его вынужденно, и морить меня тут не будут.