Первый паладин
Шрифт:
– О-о-о, молодой человек, наш народ славится своим долголетием, и, несмотря на сравнительно малое количество морщин, по человеческим меркам, я уже давно живу и о многом наслышан. И хоть ты утверждаешь, что ты не святой воин, это не мешает тебе пользоваться их силой.
– О чем Вы?
– Ты разве не помнишь вчерашнюю битву?
– Я… Всё как в тумане. Я помню нападение демонов, а дальше лишь какие-то смутные обрывки. – Я опустил глаза и покачал головой.
– Хм. Что ж. Занятно. Ты не помнишь как спас наш анклав от нашествия тех, кого уже не видели сотни лет? Не помнишь, как сражался с высшим демоном и в одиночку победил его, попутно истребив остатки его войска? Как повис на его когтях и
Я на несколько секунд замолчал в замешательстве.
– Как я выжил? У меня остались какие-то следы на животе.
– Это от раны нанесенной тебе демоном. Мы призвали силу жизни для исцеления раненых, но не все раны нанесенные демонами так простозаживают. Многие из них несут в себе остатки скверны, как в твоем случае, но сила света не дала тебе умереть. Более того, она упростила лечение силой жизни. В ином случае, при таком ранении, шансы были бы крайне малы. Точнее… Скорее всего, их бы не было совсем. – Эльф прикрыл глаза и шумно втянул носом воздух. – Многие из моих соплеменников так и не пришли в себя. Мы залечили их раны, но скверна заставляет балансировать их на грани.
Я задумался. Похоже на заражение крови. Может эта скверна, о которой он талдычит, проявление простого сепсиса? А темные отметины, что-то типа флегмоны или некроза тканей? Хотя, непохоже. Какие-то они слишком странные.
– Могу я взглянуть на пострадавших?
Эльф замешкался, но, мне показалось, что в глазах у него промелькнула надежда:
– Если ты хорошо себя чувствуешь?
– Вполне.
Я накинул на себя просторную рубаху и штаны, лежавшие в этой же комнате, выданные мне, на этот раз, куда более гостеприимными хозяевами, и мы вышли наружу. По дороге я спросил:
– Мы ведь так и не представились друг другу?
– О, Матерь! – Эльф смутился. – Прости мне мои манеры. В последнее время столько всего навалилось. Я Элгард, глава этого анклава и высший жрец Матери Жизни.
– Я Иратус. Прошу простить мне моё невежество, но что за Мать Жизни? Я не знаком с эльфийской религией. Это ваша богиня?
– Если тебе так проще её воспринимать. Мы же не используем столь… опошленные термины. Богам поклоняются и боятся их. Матерь же создала всё живое и заботится о своих детях. С помощью силы жизни жрецы создали практически все, что ты видишь: дома, строения, броня воинов не выкована как твоя, а, так сказать, выращена и представляет собой что-то вроде крайне твердой древесины. С помощью её силы мы исцелили и тебя. Хотя, стоит признать, твоя сила в этом очень сильно помогла. Раны еще некоторое время продолжали источать свет, не дающий тебе умереть. Однако, откуда ты, и как вообще попал сюда?
Я рассказал ему, что являюсь сыном кузнеца, о нападении разбойников на мою деревню и о том, что ищу пропавших родителей, которых они похитили, без особых подробностей. О смерти же сестры не хотелось говорить вообще. Эльф нахмурился ведомый какими-то своими мыслями и уточнил:
– Однако это не объясняет, откуда у тебя столь редкие в наше время силы. Да чего тут говорить, проявления такого дара не наблюдали уже пару сотен лет. Да и символы на твоей броне и оружии уже нигде не встретишь. Впрочем, не буду тебя расспрашивать о столь опасных тайнах, так что, храни свои секреты. – Элгард хитро улыбнулся и мы как раз подошли к сравнительно большой хижине, после чего эльф открыл дверь, воспользовавшись «лампочковидным» ключом, похожим на тот которым открывалась моя камера, и пригласительным жестом указал мне на вход.
В дальнем углу просторного помещения, на кровати, лежала моя уже старая знакомая. Как там её звали? Телессия? Алиса? А, точно, Алиссия. Спасенная мною эльфийка выглядела откровенно плохо. Кожа бледная, дыхание учащенное. С позволения Элгарда, я потрогал её лоб – очень горячий, градусов
Глядя на мои манипуляции, Элгард прокомментировал:
– Я сам за нею присматриваю и поддерживаю её силы вливанием сил жизни. Но этого недостаточно. Лишь на короткое время её состояние улучшается и она даже открывает глаза, но потом скверна снова берет свое. – В его голосе слышалось отчаяние.
– Я полагаю, глава анклава не просто так заботится персонально об одной девушке?
– Ты прав. Она моя дочь и мы сейчас находимся у меня дома.
Вот оно что. Теперь понятна его реакция на вести о ней той ночью и почему он решился отправить в опасную спасательную операцию своего рейнджера, хотя его помощь была нужна там. Использование служебных полномочий в личных целях. Впрочем, кто будет его винить?
Я кивнул и спросил:
– Могу я осмотреть рану?
Получив согласие, я аккуратно срезал повязку, которую, к слову, итак уже пора было бы поменять. Раз лечение оказывает лишь кратковременный эффект, значит причина болезни так и не устранена. А что может ею быть? Очевидно, рана полученная вчера.
Под бинтами я увидел картину похожую на собственные пятна на животе, но куда более серьезную. Рваная рана была сращена, так же как у меня, и практически без выступающих над кожей шрамов, что интересно. Но вот на её месте, повторяя очертания ранения, пульсировала темная сеть… скверны? Так это он называл? По всей логике, именно она и не давала девушке выкарабкаться. Что ж, причину мы выяснили, вот только как теперь с нею бороться? Был бы это обычный абсцесс или флегмона, помогли бы антибиотики. Которых здесь нет… А если всё серьезнее, и дело дошло до воспаления брюшной стенки, то всё еще хуже, ту даже антибиотики не дали бы стопроцентной гарантии. Я потрогал её живот, но болевая реакция отсутствовала.
– При гнойных ранах, ваша сила жизни справляется с… - Как ему донести смысл слова «инфекция»? – Загрязнением? Ну, знаете, той ситуацией, когда положение уже запущено и видны дурнопахнущие истечения? Или скопления выделений в полости?
– Я понимаю, о чем ты говоришь. Мы стараемся настолько не запускать случаи ранений, но если они и бывали, сила жизни с ними справлялась. Конечно, чуть труднее, чем обычно, но таких проблем, как сейчас, никогда не было.
Хм. Значит инфекция здесь ни при чем, и природа болезни тут другая? С магическими недугами, нас в институте, по понятным причинам, бороться не учили. Да и танцы с бубном вокруг больной, я думаю, не помогут. В таких случаях надо исходить от обратного и подумать, а что мы вообще имеем и что может хоть как-то помочь? Сила жизни, как видно из практики, не помогает. Что остается? Вырезать пораженный участок по живой ткани и попробовать заживить его как свежую рану? Вот только это рисково. Мы не знаем, как глубоко уходит скверна, и не придется ли таким образом докопаться прямо до брюшной полости. Все свои мысли я озвучил Элгарду и мы оба замолчали раздумывая. Через минут пять, мужчина тихо проговорил:
– В любом случае, ей с каждым днем становится только хуже, и если не предпринять иных мер, последствия очевидны. Твой же план, хоть и рискованный, но дает хоть какую-то надежду. И вообще я удивлен, что сын кузнеца настолько сведущ во врачевании. Однако, в твою логическую цепочку закрался один недочет. Кроме силы жизни здесь есть и те силы, которыми пользовались давно позабытые людские воины. – Он пристально посмотрел на меня. – Ими они изгоняли демонов и боролись со скверной. А, возлагая светящиеся длани, они исцеляли такие недуги, с которыми, порою, не могли справиться и лучшие эльфийские жрецы.