Первый Мир
Шрифт:
Первую атаку удалось отбить, но, вытаскивая Диггера, они потеряли контроль над узловой развязкой коридоров, вынужденно отступив в помещения, граничащие с внешней стеной здания.
В пятидесяти километрах от Ганиопорта, под толщей песков, в уцелевшем со времен Галактической войны герметичном сегменте бункерной зоны, штурмовой носитель класса «Нибелунг» завершил тестирование подсистем. Несколько сервомеханизмов технической поддержки, действуя в абсолютном мраке, отсоединили от корпуса агрегаты обслуживания и укрылись в специальных
В гулкой тишине бункера с надрывной вибрацией заработали механизмы стартового стола, поднимая многотонный носитель в наклонное положение, пока его носовая часть не совместилась с горловиной шахты электромагнитной катапульты.
Энергия в устройствах отсутствовала, собственный реактор «Нибелунга» не был способен обеспечить накачку ускорителей импульса, и потому кибернетическая система штурмового носителя остановилась на альтернативном варианте: шесть лебедок, расположенных у верхней горловины шахты, используя резерв генераторов стартового устройства, зацепили мономолекулярные тросы за специальные приливы брони на корпусе космического корабля и начали его медленный подъем по наклонному тоннелю, выходящему к поверхности пустыни.
– Минус десять минут, – глухо произнесла Ольга.
– Ждем, – ответил Рустам, распластавшийся на полу грузового отсека.
Вдалеке невнятным рокотом ударило несколько взрывов.
Ольга машинально закусила губу.
Еще одно мучительное, предельное испытание – ждать.
– Оля, как только носитель появится над поверхностью песков, будет необходима твоя помощь. Система «Нибелунга» потребует мой кодон для проверки и подтверждения ранее полученных приказов.
– Не волнуйся. Я справлюсь, – ответила она, страстно желая лишь одного: чтобы космический корабль поскорее преодолел отрезок наклонного тоннеля.
Горячечный диск звезды Халиф показался над линией далекого горизонта.
Рассвет на Ганио – величественное зрелище, но этим утром внимание немногочисленных туристов, отважившихся посетить Колыбель Раздоров, привлекли иные, не менее впечатляющие картины: на окраине Ганиопорта горел один из древних дворцов, граничащий с выступом скал, вздымающихся из песков пустыни на стометровую высоту.
Гиды из числа местных жителей, забыв о своих подопечных, сбились в группу, о чем-то переговариваясь, и опасливо поглядывали в ту сторону, откуда тянулись шлейфы дыма и изредка доносились рассыпчатые звуки автоматического огня.
Близкий взрыв разметал наспех сооруженную баррикаду, ударная волна отшвырнула Дениса к стене.
Он попытался мгновенно вскочить, но разбитый гироскоп самостабилизации уже не поддерживал необходимую координацию в работе сервомоторов.
– Саша, отходи... Я задержу их...
Лагин не ответил.
Его позиция, расположенная в смежном помещении, молчала, из комнаты толчками выталкивало дым.
Резерв... – Все мысли
Из-под пробитых пулями бронекожухов сыпали искры, местами сизыми змейками высачивался едкий дым.
Наконец ему удалось сделать шаг. Резервный гироскоп так и не включился, но для пилота серв-машины ситуация еще не вышла за пределы возможного.
Такое случалось. Сейчас в распоряжении Дениса не было собственного вестибулярного аппарата, но он не раз приводил своего «Фалангера» на базу в таком состоянии, что технические сервы цепенели, не зная, в какую категорию ремонта отнести изуродованную серв-машину.
Сейчас андроидом пехотной поддержки управляла воля человека.
Рассудок Дениса, хранящий машинальные, рефлекторные навыки экстремального пилотирования, перехватил управление уцелевшими сервомоторами.
Пошатываясь, он преодолел несколько метров, отделяющих его от смежного помещения.
Всё. Теперь отступать некуда. За позицией, которую держал Сашка, лишь один просторный зал с окнами, выходящими во внутренний двор. У сводчатых проемов, присев, обхватив головы руками, бестолково сгруппировались освобожденные киборги.
– Саша? – Денис с трудом повернул голову, сканируя задымленное помещение единственным уцелевшим датчиком.
Лагина он увидел не сразу.
Шрапнельная начинка зенитной ракеты, выпущенной по позиции Лагина, в буквальном смысле изрешетила корпус андроида, оторвала руку и обе ноги.
Саня!..
Он не отвечал. Уцелевшая рука мертвой хваткой вцепилась в стержень аварийной механической подсистемы, утопила его, погасив поврежденный мини-реактор, и застыла.
Денис медленно опустился на колени.
Кристалломодуль!..
Корпус расколот... Русаков, не обращая внимания на приближающиеся шаги, сканировал нейромодули.
Глубокая трещина превратила в бесполезный хлам объединяющую их матрицу, но микрокристаллы искусственных нейросетей выглядели неповрежденными, плотно сидящими в гнездах.
Эх, Сашка, Сашка...
Денис натужно привстал, ухватился рукой за перевернутый, прошитый пулями стол, затем, утвердившись на непослушных, норовящих двигаться вразнобой ногах, хотел оттащить изрешеченное тело, но не успел... не смог...
Несколько длинных очередей, полоснувших из глубин задымленного помещения, опрокинули его на пол.
Последний сканер отключился, погружая рассудок в абсолютный мрак информационного вакуума.
Семеро ганианцев, крадучись пробиравшиеся вдоль стен, испытывали ужас, граничащий с неконтролируемой паникой, желанием развернуться и бежать прочь отсюда.
Они не видели врага.
Тела боевиков клана попадались на каждом шагу, но создавалось впечатление, что их истребили демоны.