Первый квест
Шрифт:
Игорь осторожно попробовал. И, к своему удивлению, понял, что напиток весьма неплох. Конечно, не кофе, но и не богопротивный цикорий. Судя по тому, как у него сразу раскрылись глаза, в напитке даже имелся кофеин. Добавив немного молока, Игорь оценил и этот вариант.
— А неплохо! — согласился он.
— Гадость какая! — пробормотал Эрин.
— Ну вот как всегда… — вздохнул фермер. — Одному понравилось, а другой не оценил. Правда, уважаемый Эрин вроде как из другого мира, если не ошибаюсь. Может, у вас не было кофе или чего-то
— Не было… Не знаю, как вы это пьёте, — признался нюхач. — Ладно, что там у вас стряслось?
— Стряслось… Есть у меня сосед, — проговорил Витя Молоко. — Саша Старый… На общем плане у него ферма номер Б4-11. Он один из тех, кто пришёл сюда в самом начале. Ещё помнит первозданную ночь. Вообще мужик хороший, семья у него крепкая, хозяйство держит — всем пример. Но в последние месяцы начались с ним странности. Сначала он не обновил периметр по своей территории. Я как-то утром просыпаюсь, а у него забор с моим сросся… Мне-то ладно! Там идёт дорога между нашими участками, и я как есть всё оставил. А ему-то новый забор ставить. Недавно ходил проверить: он так и не поставил…
— А где это? — уточнил Эрин, разложив на столе карту с планом ферм.
— Вот тут, — ткнул пальцем Витя. — Вот дорога… Вот его забор был, а вот — мой. Я, само собой, сразу жаловаться не стал. Пошёл к Старому и говорю: так, мол, и так, чего это ты. А он расстроился. И даже пытался с меня компенсацию требовать за забор. Чуть не разругались с ним. Он странно себя повёл, но я тогда ещё подумал: может, встал мужик не с той ноги? Через месяц иду на поле, как раз озимые пробивались, и гляжу: у него на земле лес растёт. То есть, за несколько ночей на поле деревья туманом повыкидывало. У меня-то ограда выдержала, но теперь расход на неё такой, что впору самому поле прикрывать. Дорого очень, невыгодно. Пошёл я снова к Старому. Его самого не было, а сыновья были… Чуть не побили меня, представляете?!
— Ну хоть сказали что? Объяснились? — поинтересовался Эрин.
— Ничего не сказали. Но, смотрю, через несколько дней рубят лес. Ну я вроде и успокоился… — Витя Молоко покачал головой и отхлебнул кофе. — Зря успокоился… Таких случаев много было. Я уж всё рассказывать не буду, а то подумаете, что жалуюсь. Да и я дураком себя чувствую. Считай, пять месяцев догадывался: что-то неладно у Старого. Но всё успокаивал себя, что просто старый он: ну тут забыл, там забыл… Что со старика взять-то?
— Не могу тебя понять, но такое бывает, — кивнул Эрин. — А чего так поздно жалобу подал? И чего вообще решился-то?
— Да я тут как-то надрался от тоски… — признался Витя. — Понимаете, ферма — это выгодная штука. На жизнь завсегда хватает. Но это когда прикрываешь только свой сектор…
— Сектор? О чём речь? — удивился Игорь.
— Посмотри на план, — предложил Эрин. — Видишь? Все фермы объединяются в такие кластеры… И каждая ферма прикрывает только часть границы кластера. А остальные границы у неё общие с другими фермами. Это
— Да, так и есть… И когда один сектор вылетает, страдают все остальные, — кивнул Витя. — А у нас, получается, один из центральных вылетел. И теперь по внутренним границам постоянно какая-то хрень творится… Дерьмо полное!.. Я терпел-терпел. Денег нет — хоть волком вой. Уже и накопления в ход пошли. Ну я не выдержал: сел пить. Вы не думайте, я всё по правилам! Защиту поставил, семейство вокруг на охрану посадил. Нажрался… Сижу вот на этой кухне, смотрю в бутылку… И тут у меня всё сложилось!..
— Ага, и что ты решил? — поинтересовался Эрин.
— Я пытался вспомнить, когда в последний раз видел Седого и его жену. И получается, что жену его видел давным-давно, а самого Седого — в той истории с оградой. А так — то его сыновья, то внуки… Семья большая, вот и натыкаешься каждый раз на кого-то другого. Но Седого-то нет!.. Вот я и понял: дело-то нечисто! Я в администрацию с жалобой… А они мне в ответ: разберёмся, а вы пока ждите. Через пару недель какая-то комиссия приехала. Там чиновники и ополченцы…
— Стой! Что значит комиссия?! — Эрин чуть не поперхнулся кофе, которое, задумавшись, попытался отхлебнуть. — Какая пара недель?! Ты когда жалобу подал, Витя?!
— Да вот уже… Два месяца как, сын Ванна, — признался фермер. — Я думал, ты знаешь…
— Два месяца! — Эрин схватился за голову.
— Это плохо? — уточнил Игорь.
— Два месяца — это период полного самопорождения! — глухо и мрачно ответил Эрин. — Даже если человек сопротивляется изо всех сил, ему двух месяцев хватит! С головой хватит!..
— Ну, может, ошибся я… — попытался утешить его фермер. — Может, с Седым всё нормально… Или он просто помер, а мы, соседи, не знали.
— У меня восемь заданий! Восемь! — Эрин откинулся на спинку стула и прикрыл рукой глаза. — Если твою жалобу через два месяца мне передали, то кто поручится, что остальные не задержали на тот же срок?!
— Хреново… — признал Витя. — Сочувствую, сын Ванна.
— Себе сочувствуйте! — сердито ответил нюхач. — Я, если совсем припечёт, на туманную дорогу — и прочь отсюда. Вы-то как спасаться будете, если осколок захлестнёт?!
— Ну… Прорвёмся! — неуверенно предположил Витя Молоко.
— Всё, идём к Старому… — Эрин поднялся из-за стола. — И потом галопом по другим жалобам! Как с соседом твоим вопрос решится, зайдём!
— Хорошо… Удачи!..
Покинув дом, Эрин быстро направился к выходу с фермы. Игорь еле за ним поспевал, и только Джокер радовался, что наконец-то можно побегать. А седой шёл и шёл вперёд, всё так же не оглядываясь по сторонам.
Лишь на окраине фермерских земель он остановился, нашёл камень и присел на него. Игорь молча пристроился рядом, дожидаясь, когда нюхач успокоится. На удивление, Эрину потребовалось всего несколько минут.