Первый Император
Шрифт:
Дамрен внутренним взглядом увидел, как огонь продвигается к кончикам пальцев. Небольшое тепло превратилось в жар, да такой, словно он находился в извергающемся вулкане.
– Не могу удержать… А–а–а! – заорал Аршал, схватившись за голову.
Дамрен почувствовал, как рука с кольцом окаменела, а всё остальное тело заломило от чудовищной боли. Сжав зубы, он мысленно произнес самое легкое лечебное заклинание. Стало заметно легче.
Очнувшись, Аршал схватил склянку со стола и тут же ее выпил. Сев на стул, он наложил на себя различные лечащие заклинания.
– «Морхландский душевик» – обычно это сильнейший
– Не очень, – Дамрен попытался пошевелить онемевшей рукой. – Что сейчас произошло?
– Прости меня, – маг виновато опустил голову. – Я был неосторожен и потерял контроль над ситуацией, но в качестве компенсации обещаю восстановить тебе память, чтобы не случилось.
– Сойдет, – согласился Дамрен и, решив, что остальные вопросы лучше обдумать потом, произнес, – сейчас отдых и только отдых. Всего столько произошло.
– Возьми с собой вот это, – Аршал достал из шкафчика бутылку вина. – Сурамарское красное, разлито вскоре после Мирокрушения. Обладает тонизирующим эффектом, но в то же время действует успокаивающе.
Дамрен чуть улыбнулся, но в итоге взял с собой в спальню вино, однако сильная усталость дала о себе знать, и, поставив вино на стол, он рухнул на кровать и сразу же заснул.
Проснувшись через несколько часов, он заметил суетящегося Аршала.
– Я приблизительно понял, почему внезапно возник такой всплеск магической энергии, – протарабанил маг, показывая наспех набросанный рисунок, изображающий человека. – Кольцо блокирует почти всю твою духовную силу. Снять можешь?
– Пробывал, но ничего получилось, – развел руками Дамрен.
– Очень жаль, – искренне расстроился Аршал. – Тогда придется пойти по более трудному пути… Теория и самые начальные основы.
Весь следующий месяц прошел под полным патронажем мага, но противодействие кольца никак не удавалось обойти.
Интерлюдия 1. Прощай моя любимая Шерри
В один из вечеров, проходя около трактира, Дамрен заметил плачущего человека.
– У вас что-то случилось? – сочувственно спросил он.
Мужчина, одетый в потертую серую рубаху, на мгновение застыл и взглянул на спросившего. Глаза незнакомца выражали тяжелое горе. Вытерев рукавом слезы, он осторожно, чтобы не разбудить, положил на траву маленькую белую собачку со смешным хохолком на голове.
– Моя любимица, – с горечью в голосе произнес он. – Несколько месяцев назад она начала задыхаться и с трудом принимала пищу. Я обнаружил у нее небольшое уплотнение на шее. После того как Шерри побывала у местных лекарей, симптомы навремя отступили, но потом снова вернулись. В моменты боли, когда я брал её на руки и старался хоть как-то успокоить, её глаза говорили «Хозяин помоги, облегчи мою боль», но я не знаю, как это сделать. Продал все ценные вещи и несколько раз побывал в Архланде у выдающегося эльфийского лекаря Айэона, но он смог только облегчить боль. Он дал мне магическую вещь, – мужчина показал маленький продолговатый серый камень с белым пятном посередине. – Сказал, что только с помощью камня можно максимально облегчить боль, но Шерри все равно страдает.
Дамрен сразу же вспомнил недавнее магическое занятие с Паком. Эльф демонстрировал
– Думаю я смогу тебе помочь, – произнес Дамрен. – Как вас зовут?
– Джори. Ты, правда, сможешь её вылечить? – с надеждой в голосе спросил мужчина.
– К сожалению, именно я не смогу, – с грустью ответил Дамрен, – но знаю, кто сможет.
– Тогда скорее проводи меня к нему! – Вскрикнул Джори, но тут же прикрыл рот, боясь разбудить Шерри. Он осторожно взял её на руки и взглядом показал, что готов идти.
Долго искать Пака не пришлось. Он завороженно смотрел на солнечный луч с трудом протиснувшийся сквозь серые облака.
– Пак, – обратился к нему Дамрен. – Выслушай этого человека и, если будет возможность, помоги.
– Сначала расскажи, что случилось, – попросил Пак, но в его голосе прозвучали грустные нотки, как будто он уже понял, что за помощь потребуется.
Джори осторожно положил спящую Шерри на мягкую траву и вкратце рассказал о недуге. Выслушав его, Пак подлетел к собачке и, дотронувшись, произнес заклинание.
– Здесь уже ничем не помочь, – с грустью в голосе сказал эльф.
Услышав страшную новость, Джори расплакался.
– Ей осталось совсем мало времени – дней десять не больше, а потом уже никакие заклинания не смогут облегчить боль, – грустным голосом произнес Пак, осторожно водя руками по телу собаки. Пальцы замерли у небольшого уплотнения на горле и, закрыв глаза, он запел тихим умиротворящим голосом. Слушая песню, Дамрен грустно улыбнулся – ведь он её уже слышал очень и очень давно. «Elfen lied» – старинная эльфийская песня, отправляющая душу любого живого существа в мир иной.
Вокруг Шерри замелькали маленькие, размером с песчинку, синие искорки. Открыв глаза, эльф жестом показал Джори, что бы он дотронулся до своей любимицы. Сделав это, Джори заплакал, но это были не слезы горя, а умиротворения:
– Да, я все понял, – прошептал он. – Я подарю тебе самую лучшую прогулку. Спасибо большое, что помог мне поговорить с Шерри.
– Приходите, как только будете готовы, – произнес Пак.
Осторожно взяв собаку на руки, Джори направился с Дамреном на небольшую лужайку во дворе башни. Зеленая трава колыхалась от даже небольшого дуновения ветра. Прямо в центре – маленький пруд с кристально чистой водой. По словам Аршала, изначально он хотел сделать около башни цветуший сад, но сил хватило только на создание пруда и нескольких деревьев, в тени которых можно было отдохнуть после трудного рабочего дня.
Джори опустил Шерри на землю и слегка потормошил её. Проснувшись, она сразу гавкнула и, увидев несколько разноцветных бабочек, принялась весело за ними гоняться, словно и не было никакой болезни.
– Я так хочу, чтобы этот миг никогда не кончался, – запинаясь произнес Джори, глядя как Шерри, не желая терять из виду бабочку, прыгнула в пруд, затем выбралась на берег и, отряхнувшись, принялась резво носиться по лужайке.
Неожиданно сквозь вечернее небо пробился лучик света, освещая как раз то место, где находилась собака. Шерри замерла, взглянув на небо, и из её глаз потекли слезы. В этот миг Дамрен ощутил небывалую горечь и потерю чего-то важного, повинуясь внезапно возникшему порыву, он подбежал и взял собачку на руки, стоя в луче света.