Первый долг
Шрифт:
Я отлично понимала, что мне необходимо было остаться с моим надзирателем, особенно после того, что мне сказал Кат, — что ко мне будут относиться с добротой и состраданием. Я с легкостью могла попасть в ловушку, рассуждая, что их отношение ко мне подлинное. Но... если Кес — это Кайт, у нас была связь, которая обходила стороной их семейные обязательства по взысканию долгов.
Ведь она есть, не так ли?
Невзирая на то, что за общением мы провели всего пару часов, в мыслях это перенесло меня подальше от «Хоуксбридж Холла»,
Он был хорошим… несмотря на мои обоснованные подозрения, что движет его мотивами.
Но все-таки одна вещь не давала мне покоя.
То, что я никак не могла понять.
Он был совершенной противоположностью человеку, который источал ругательства и вел себя грубо в сообщениях. Его высокомерная манера требовать сексуального удовольствия разительно отличалась от его манеры доброго общения, когда мы разговаривали один на один.
Это не имело под собой никакого смысла, как если бы он был двумя разными людьми, что еще раз подтверждало мою теорию, что все Хоук были больными на голову.
— Что тебе сказал мой отец? — напряженно проговорил Джетро.
Я моргнула, принудив себя сосредоточиться на ненормальном, который пытался окружить меня, словно хищный ястреб.
— Прости, что?
Джетро сжал кулаки.
— Когда он задержал тебя в столовой, что он тебе сказал?
Я пренебрежительно пожала плечами.
— Ну, то же что и ты. Я не узнала ничего нового. То, как он смотрел на меня, дало мне понимание того, что у него есть секреты, которые он не намерен открывать. — Сузив глаза, я поинтересовалась: — А что?
Он покачал головой.
— Да просто спросил. — Прочищая горло, он добавил: — Так тебе пояснили, что теперь ты послушная семейная зверушка, правильно? Будешь ласкова и получишь все, что пожелаешь.
Мое сердце сжалось. Гнев разлился по крови густым потоком с примесью раздражения.
— Что-то типа того. А я, как неблагодарная домашняя зверушка, кусаю руку, которая меня кормит.
Джетро захлестнула волна раздражения, он развернулся и направился обратно к столбу. Уверенными движениями рук, он подтянул свисающие манжеты наручников и пнул что-то, покрытое материей, к основанию деревянной конструкции.
Его взгляд пристально впился в мои глаза.
— Скажи мне, мисс Уивер. Ты уверена, что готова?
Мое сердце застучало охваченное паникой. Я поддразнила его и сказала, что готова, но в данный момент, столкнувшись с неизбежностью, что я должна отдаться в его руки по собственному желанию и предоставить ему возможность делать со мной все, что ему захочется, я чувствовала себя совершенно иначе.
Когда я не шелохнулась, он пробормотал:
— Никаких слез. Никаких криков. Прими это так, как принимали мои предки, когда это происходило с ними.
Документ Долгового соглашения опять всплыл в моем сознании.
Тяжело сглатывая, я немного приблизилась к столбу.
— Мне нужно понять, почему это все происходит.
— Почему? — он наморщил лоб. — Какое в этом веселье?
— Веселье? — о боже мой, он что, будет наслаждаться всем этим? А что ты ожидала? Я ошибочно предполагала, что продолжу лицезреть человека, который скрывается под личиной холодного бездушного робота. Иллюзия привела меня к заблуждению, которое, по-видимому, Джетро любил разрушать.
— Я полагаю, это неверное слово.
Джетро был полностью спокоен, его глаза были наполнены вещами, которые мне не суждено понять. Он держался отстраненно на протяжении долгого периода времени, прежде чем явственно вздрогнуть и избавиться от того, что держало его в таком состоянии.
Мой желудок ухнул вниз, заставляя меня подойти по собственному желанию делало это во сто крат хуже. Я была словно жертвенный ягненок, который по собственному желанию идет на заклание.
Мурашки покрыли все мое тело, и ноги медленно двинулись по направлению к Джетро.
Он сделал глубокий вдох.
Влажность в воздухе сменилась на напряжение с нотками обеспокоенности. Я ненавидела его власть, с которой он заставлял мою кожу покалывать, а живот скручиваться. Это было совершенно нечестно. Было неправильно, что я находила его привлекательным, когда должна была считать отвратительным.
Мой взгляд метнулся к манжетам наручников, что висели между искусственными цветками. Мне даже не нужно было спрашивать о его планах относительно меня. Все было и так довольно очевидно, но я не доставлю ему такого удовольствия — медлить, вытягивая из меня по крупицам чувство волнения, и играть со мной.
Стискивая челюсть, я придвинулась ближе, поднимая запястья вверх к манжетам.
Джетро изогнул бровь, он неспешно облизнул нижнюю губу.
— Что ты делаешь?
Собирая воедино всю смелость, что наполняла меня, и, уповая на Господа, что вертиго не помешает мне, я натянула улыбку, которая не источала ничего приятного.
— Наручники тут не просто так. Я просто уберегаю тебя от надобности пояснять мне мои действия.
Воцарилась тишина, воздух слегка подрагивал от напряжения вокруг нас.
Его челюсть расслабилась, и он проговорил:
— Так проявлять самоуверенность и дерзость, мисс Уивер. — Наклоняясь вперед, чувство острой настороженности, что вызывало у меня его тело, сменилось ощущением привлекательности. Аромат леса и кожи, исходивший от его тела, окутал меня. Вопреки моим желаниям, мой желудок сжался, и я глубоко задышала.
Его ноздри затрепетали, но он не промолвил ни слова, когда его жесткие, ледяные пальцы обернулись вокруг моих запястий, подтягивая их выше, чтобы обернуть кожу манжетов вокруг них.