Первые

Стэнтон Розали

— Не знаю, — наконец ответила она. — Может. Я... эти чувства к тебе... они выстраивались в течение долгого времени.

Улыбка на его губах, явно была положительно привлекательной.

— Да?

— Я начала думать о ночи Дэниела... которая закончилась. И это всегда было там, так или иначе. Я стала своеобразной ревнивой психичкой, когда узнала о Пейдж, но знала, что не имею на это права.

— Это ужасно если я признаюсь, что я надеялся на это?

— Да, но я прощу тебя,— Саванна улыбнулась. Я ненавидела то, что у неё есть часть тебя, какой нет у меня. Что была у кого-то.

—

Была, любимая.

Она просто смотрела на него.

— Я не знала, что ты любил меня, — тихо сказала она.

— Знаю, — Торн быстро её поцеловал, его рука снова двигалась между её ног, разжигая пламя, когда он потянул её трусики в сторону. — Но если не он, то мог быть кто-то другой. Кто-то другой касается тебя так... — легкое прикосновение его пальца к её клитору заставило её колени подогнуться. — Кто-то другой касается тебя, пробует, боготворит эту симпатичную киску... Иисусе, любимая, я сам довел себя до ручки.

Она дрожала и держала руки на его плечах.

— Ты знаешь причину, по которой я звонила все время, правда? — негромко спросила она, зубами терзая свою нижнюю губу, когда он пальцем скользнул в неё. Она была скользкой, но неподготовленной, и хотя женщина в ней ликовала, хрупкая и робкая девственница не могла избавиться от беспокойства. — Я... э-э...

Торн опустился на колени, прижимая её к двери спальни.

— Хочешь, чтобы я остановился? — спросил он, затем подался вниз и втянул её клитор между губ.

— Оох...

— Вот так, котенок. Расслабься.

Дискомфорт уступил место удовольствию. Неожиданно ей стало не хватать его.

— Это... это хорошо.

Он ухмыльнулся.

— Так что, не останавливаемся?

Саванна моргнула, сжимая его плечи.

— Ты действительно любишь меня? — повторила она, ненавидя то, как убого это прозвучало. Это казалось слишком немыслимым, чтобы быть настоящим.

Его пальцы без предупреждения выскользнули из неё, а рот выпустил клитор. Глаза Сав округлились, долгий всхлип сорвался с её уст, но он уже был на ногах, прижав её прежде, чем она могла бы засомневаться в его намерениях. Его толстая эрекция толкнула её жаждущую влажность, его пальцы на набухшей горошине успокаивали боль.

— Я люблю тебя, — твердо ответил Торн. — Я всегда любил тебя... настолько сильно, что временами это причиняло боль. Быть с тобой, касаться тебя, смеяться с тобой, даже и не надеяться, что ты захочешь большего.

Сейчас звучало нелепо, что она не хотела этого. Все же Саванна знала, что это случилось... и её убивала мысль, что она могла никогда не понять, что всегда было у неё под носом.

— Я действительно та, о ком говорила Пейдж?

Он кивнул.

— Только ты и была. Вот почему... я слегка потерял голову вчера, когда ты спрашивала меня... когда ты проявляла любопытство о том, что я делал с ней. Ничего не было. Отношения были просто...

— Секс.

Он напрягся.

— Я не горжусь этим.

— Хорошо, — добавила она, кивнув для убедительности. Мысль о нем с кем-то другим завязала её желудок в узел. — Потому что это делает меня больной.

— Да, ну, мне пришлось

пережить то, как ты подлизываешься...

— В последнее время я не лебезила! Не было подхалимства!

Торн поднял бровь, и ей хватило здравого смысла закрыть тему. Никакие сожаления не сотрут месяцев обожания Дениэла, даже то, каким отвратительным она считает его после окончания отношений. Она предположила, что они были –Торн спал с кем-то другим, но он не отдал частичку себя и не мучил её деталями или размышлениями о том, как будут выглядеть их с Пейдж дети. Он отдал свое тело; она же отдала сердце. Они обрели устойчивость.

— Хорошо, — вздохнув, признала она. Торн толчком открыл дверь, почти машинально подталкивая её назад. И просто так они пересекли порог его спальни. Её грудная клетка заныла из-за того как колотилось её сердце. — Я звонила тебе каждую ночь, хотя...

— Я знаю, — согласился он, уткнувшись ей в горло.

— Я не могла заснуть, пока не услышу твой голос.

Торн откинулся назад.

— Я не засыпал, пока не услышу твой.

У Саванны едва ли было время, чтобы переварить это откровение. Следующее, что она поняла – её ноги наткнулись на край кровати, и она упала на спину, наблюдая, как Торн стаскивал футболку через голову и сбрасывал джинсы. Она смутно осознала, что он оставил её в одном нижнем белье, хотя этот факт проявился, когда он уговаривал расстегнуть её лифчик. Затем на ней остались только трусики; они служили легким барьером от полного обнажения.

Это действительно произошло. О, Боже.

— Ты оставался для меня? — спросила она ошеломленным голосом, а взгляд остановился на твердой длине его члена. В тот момент это казалось чуждым ей, что она набралась смелости, чтобы взять его в рот.

Он засмеялся, глаза засветились.

— Я всегда здесь для тебя.

Прилив взволнованного веселья захлестнул её изнутри.

— Это обещание?

Торн ухмыльнулся и опустился на колени, руками скользя по её ногам, пока пальцами не подцепил резинку её трусиков.

— Думаешь, я не плох для этого?

— Меньше слов, больше дела.

— Забавно.

— Я тоже так думаю, — в грудной клетке сильнее заколотилось. Её сердце скоро выдохнется и остановится от энергии, вложенной в сердцебиение. — У меня... есть другой вопрос.

Торн посмотрел вверх и с широкой улыбкой поощрил её.

— Спрашивай, любимая, — он стянул трусики вниз по её ногам. Его взгляд незамедлительно опустился на её киску, и он резко вдохнул. — Черт, но ты милая.

Теплый румянец залил её кожу.

— Ты видел меня вчера, — ответила она, тщетно пытаясь свести ноги. Руками он уперся в её бедра, отставляя её обнаженной и открытой для него.

— Что не умаляет твоей красоты, любимая, — его пальцы скользнули по её животу, прошлись по завиткам и опустились на клитор. — Что ты хотела спросить?

Она покусывала губу, бедра рассеянно двигались под его прикосновением в поисках трения.

— Почему?

— Почему, что?

— Ты сказал нет, — пояснила Саванна. — Когда попросила тебя быть у меня первым, ты отказался.