Первые
Шрифт:
Сердце споткнулось от его взгляда, который сфокусировался на груди, прикрытой простым спортивным топом. Но он не спасал от того, что соски горошинами упирались в тонкую ткань, и Маршал видел. Еле сдержалась, чтобы не прикрыться. Он уже трогал мою грудь, и мне чертовски нравилось. Теперь эмоции были острее. Намного. Еще никогда я не ощущала себя настолько уязвимой. В буквальном смысле голой.
— Ты не представляешь, какая ты красивая, Лиз, — шепотом оглушил Антон прежде, чем податься вперед и впиться в мои губы. — Нереальная просто… Моя… Лиза… — его голос манил и пробуждал во мне жгучий трепет, разливающийся по телу приятным теплом.
Мне
— Лиз, — Антон нервно сглотнул, глядя на мои губы, — не смогу остановиться, если продолжим…
Замираю. Сердечный ритм резко меняется. Лицо горит от стыда, но я киваю. С кем, если не с ним? Я ведь… По уши в него… Просто по уши… Маршал одним движением стягивает с себя толстовку вместе с футболкой и нежно целует в губы, откидывая одежду в сторону. Боже… Мне так жарко… Невыносимо…
— Твою же… — бормочет под нос Антон, спускаясь от губ ниже, целует шею, а когда добирается до груди, то я понимаю, какая она у меня сверхчувствительная. Горячие влажные движения его языка вокруг сосков, и я готова стонать в голос, что и делаю. Вгоняю ногти в покрывало и выгибаюсь навстречу долгожданным ласкам. Зажмуриваюсь и кусаю губы, пока каждая клеточка тела откликается на Маршала и его энергию.
— Антон… — выдыхаю еле слышно, когда он стягивает с меня остатки одежды и вклинивается между моих ног. Сердце в панике устраивает гонку по грудной клетке. Стучит так сильно, что вот-вот разобьется о ребра.
— Лиз… Хочу тебя… — тихо ругается мне в губы, исследуя пальцами низ живота, проводит ладонью по лобку и врывается между кладок, размазывая по ним влагу. — Охренеть… Охренеть, Лиз… — снова впивается в мои губы, ласкает меня ТАМ и рычит в губы, кусая их. — Уверена? — очередной убийственный взгляд, лишающий меня воли.
— Да, — шевелю припухшими от поцелуев губами, и Маршал звереет. Стягивает с себя джинсы с боксерами, возится с ними, достает что-то, а я пялюсь в потолок, сгорая от стыда. Мне словно грудную клетку проламывают в это мгновение. Страшно. Хочется. Хочется страшно…
— Я осторожно, Лиз, обещаю, — шепчет в губы, шуршит пакетиком с презервативом, но взгляда от меня не отрывает, — веришь мне?
Часто моргаю, потому что ответа не нахожу… В душе есть сомнения, но я уверена лишь в том, что хочу, чтобы Маршал стал моим первым. Глупо бежать от собственных желаний. Не хочу никого, кроме него. Киваю. Зубы вгоняю в губу, когда чувствую его член. Он упирается во вход, медленно движется вперед, растягивая тугие мышцы. Мои глаза тут же увеличиваются в размере. Напрягаюсь и млею от очередного поцелуя Антона. Его губы отдельный вид наслаждения. Он играет с языком с моим, заставляя елозить под ним. То в глаза смотрит. Целует. И так бесконечно. Я расслабляюсь. Дрожу от того, с какой нежностью он меня трогает. Закрываю глаза, выгибаясь и требуя большего. Как раз в этот момент Маршал совершает толчок бедрами и замирает.
40
Жизненно-важный
Член дергается, требуя продолжения, а я пошевелиться не в состоянии, потому что ощущаю напряжение Кирьяновой. Она сильно сжимает моего дружка мышцами, и я не уверен, что смогу продержаться долбанные три минуты. От одного легкого скольжения внутрь готов кончить. Еле как фокусирую взгляд на глазах Лизы. Там вселенский ужас отражается. Сглатываю слюну, которая выделяется в больших объемах, ведь хочется сожрать свою девочку, и всасываю ее истерзанные мною губы. Сначала не отвечает, но потом немного расслабляется.
От ее вкуса дурею. Трогаю грудь с затвердевшими сосками. Тактильно улетаю от нее в открытый космос. Кожа настолько нежная, что хочется мять ее, как игрушку. Не сдерживая желания, плавно двигаю бедрами и слышу стон. Эротичный. До мурашек по коже.
— Больно? — спрашиваю, пялясь на алые полураскрытые губы. Лиза кивает и тут же отрицательно вертит головой. Руками прижимает к себе, сама целует, срывая у меня стоп краны. Толкаюсь еще раз, издавая звериный рык, потому что она нереально тугая. Вхожу плавно, кайфуя от того, что она меня хочет, иначе не текла бы так сильно. Твою мать… Кажется, что до этого у меня была только зарядка, а сейчас наконец-то случился настоящий секс. Постепенно ускоряю движения, целую то в губы, то в шею и до груди дотягиваюсь. Пальцы Кирьяновой исследуют мое тело, оставляют на нем свои отпечатки. Мои тоже не остаются на одном месте. Сжимаю ее ягодицы и насаживаю на себя полностью.
Лиза стонет мне у губы, смешивая наше дыхание. Чувство такое, словно в груди разбивают колбу с чем-то запредельно горячим. Жар пролетает по клеткам. Хочу, чтобы моя девочка испытала оргазм, но эгоистично финиширую, толкнувшись в ней еще пару раз. Прижимаюсь губами к ее влажным и пытаюсь восстановить дыхание. Так я еще не кончал. Чтобы до сжатия яиц и выплеска спермы четь ли не через уши. С трудом заставляю себя отстраниться, стягиваю презик и кидаю на пол. Лиза стыдливо отводит взгляд и пытается прикрыть грудь. Я хмурюсь, не понимая, почему она так реагирует.
— Лиз, — прекращаю ее попытки выскользнуть из-под меня, прижимая запястья к кровати, — что не так? Не понравилось?
Понравилось… Знаю, но хочу услышать ее ответ. Кирьянова вгоняет белые зубки в нижнюю губу и смотрит в глаза.
— Понравилось.
— Тогда что не так? — взгляд будто нарочно перемещается вниз, на ее губы. Манящие и зовущие к повторению. Дружок дергается, постепенно приходит в стоячее положение, и это не укрывается от Милых Ушек. Усмехаюсь тому, как увеличиваются ее глаза. — Лиз… — как кот ласкаюсь о ее нос своим. — Охренительная, Лиз… Ты охренительная… — не дожидаясь ее ответа, вновь начинаю исследовать податливое тело.