Первые

Палла Иоланта

— Балом правит папа, Лиз, а мы, как марионетки, будем прыгать по его сценарию, и, — она усмехнулась, — если нужно, то сделаем сальто.

— На шпильках?

— На них самых. Пойдем, — Ростова подхватывает меня под руку и тащит к двери, за которой открывается рай и ад в одном флаконе. Просторный зал заполнен людьми. Справа от нас барная стойка. Чуть дальше сцена. Огромная танцплощадка. Столики. И места, оборудованные под ВИП-ложи. Шары. Блеск. Голоса. Смех.

Сглатываю, рассматривая незнакомых мне парней и девчонок. Некоторых узнаю. Бывшие одноклассники из гимназии… Инна, ступив дальше, попадает в центр внимания, а я мнусь в стороне, пока она принимает поздравления и подарки. Смотря на обилие роскоши, понимаю, что мой

подарочек кажется каплей в море. Это всего лишь сертификат в тату салону к крутому мастеру. Дима помог выбить место по приличному ценнику. Ростова же мне все уши прожужжала, что хочет устроить бунт и набить себе татуировку. И я решила поспособствовать осуществлению ее мечты.

Надеюсь, что ей понравится…

Пока Инна всех приветствует, я медленно отступаю к барной стойке и упираюсь в нее спиной. Музыка играет тише. Ростова тает от внимания, а я взвизгиваю, когда меня за бок нагло щипают.

— Привет, новенькая! — Лабуков встает рядом со мной, несмотря на то, что я показательно отодвигаюсь от него. Мне неприятен Кирилл. Я помню, как он с парнями издевался надо мной в коридоре гимназии. — Почему скромничаешь? — спрашивает, не глядя на меня, запихивает руки в карманы брюк и прищуривается так, словно держит Инну на прицеле. Вроде скалится, как обычно, но в глазах мелькает напряжение.

— Что тебе нужно?

Приходится выровнять спину, когда Лабуков поворачивается. Злобная усмешка не исчезает с его губ, а лишь становится ярче. Веду плечами, чтобы скинуть с себя липкий страх. Ну не будет же он повторять те же самые фокусы?

— От тебя? Ничего, — пожимает плечами. Его искренне смешат мои слова. — Это Тоха от тебя, серой мыши, тащится, а меня такие не вставляют, — цокает, возвращая взгляд к Инне.

У меня щеки вспыхивают от упоминания имени предателя. Тут же вгоняю ногти в ладони, запрещая себе о нем думать. Хотя… О чем я?! После столкновение на вечеринке у Дамира Маршал у меня из головы не выходит… И сегодняшняя поездка стала еще одним якорем к возврату в воспоминания.

— Тебе так нравится?

— Что?

— Унижать людей, — складываю руки на груди, когда Кирилл поворачивается, шагает ко мне и рассматривает с ног до головы, прикусив кончик языка зубами. Слишком долго это делает, и я начинаю нервно стучать подушечками пальцев по предплечью. Мне неловко. Я в чужом платье. Без лифчика, потому что он не предусмотрен для такого декольте. Чувствую себя голой и не вписывающейся в общую картинку. В чем-то Лабуков прав. Я, действительно, как серая мышь в сравнении с остальными богемными девчонками.

— Обиделась что ли? — Кирилл улыбается. — У меня стиль общения такой, сори, — он разводит руки в стороны. — Слушай, Лиза, — придвигается плотнее, а я готова схватить стул, стоящий рядом, чтобы ударить его при необходимости, — я ради друга старался, но теперь все в прошлом, как я понимаю, поэтому предлагаю закопать топор войны, — он протягивает мне руку ладонью вверх и выжидающе смотрит в глаза. — Что скажешь?

— Это извинения?

— Нет. Мне не за что извиняться. Я за друга топил, а сейчас он успешно перед тобой пресмыкается, — Лабуков хмыкает, — пощадила бы.

— У меня есть парень…

— Ага, ну так что? — дергает пальцами. — Мир-дружба-жвачка?

— Отстань от меня, — шагаю в сторону, но Кирилл меня перехватывает, притягивает к себе и кому-то кивает, — руки от меня убери, — шиплю.

Бесполезно. Он не обращает внимания. У меня сердце заходится в приступе паники. Мысли хаотичны. Чужой запах вызывает отторжение и желание убежать домой в свой уютный мир.

— Успокойся, Кирьянова. Мы просто потанцуем. Медляк же, — стискивает пальцами мою талию, улыбается. Упираюсь ребрами ладоней в его плечи. — И будем считать, что я перед тобой извинился.

19

Маршал

Гадкий

день не может завершится на хорошей ноте, потому что в «Дракон» меня не пускают. Даже упоминание имени Шума не производит должного эффекта. Я тупо крошу зубы друг о друга, понимая, что сам накосячил, когда не дал тому четкого ответа на вопрос о том, приду ли я на его бой. Сука! С досады пинаю колеса своей тачки и подставляю лицо под мелкие капли дождя. Тело горит так, словно не Шумов сейчас потеет на ринге, а я терзаю грушу и не могу успокоиться. Меня разрывает от желания набить кому-нибудь рожу, но вместо этого я лишь сжимаю кулаки и стискиваю зубы еще сильнее. Злость постепенно трансформируется в физическую боль от напряжения. Не такую, чтобы отключить все другие эмоции. После воплей Кристины мне сложно убежать от мыслей о Кирьяновой.

Не могу.

Она постоянно хозяйничает в моей голове. Разрушает стены. Стирает границы. Я чувствую дикое желание снова оказаться с ней рядом и получить очередную порцию недостающих ощущений. До ломоты в теле хочу утолить эту жажду. Хоть и не собирался тусоваться на день рождении Ростовой, сажусь в тачку и медленно, что для меня несвойственно, еду к клубу. Приглашения на великий праздник были отправлены в каждом мессенджере. Навязчиво. И я не планировал туда идти, если бы не Лиза.

Когда нахожу место на парковке, на город уже опускается темнота. Дождь усиливается и громко барабанит по лобовому стеклу. Сердце мое стучит приблизительно в том же ритме, только с большей силой. Тупо, конечно, но я испытываю волнение перед встречей с Кирьяновой. Вспоминаю, как сдерживал себя, пока вез ее к дому. Как сложно было не заговорить! Не прижать ее к себе. Добить физическими аргументами, потому что словесные формировались с трудом. Сейчас мозг взрывается поиском нужных слов. Что я должен сказать, чтобы она меня выслушала? Не станет ведь… И Шум еще… Стремно вытворять такую дичь за его спиной… Пацан вроде не плохой…

И Лиза очень хорошая, но это не помешало тебе ее унизить…

Тут же всплывает красной строкой фраза из подсознания. Сглатываю слюну и сжимаю пальцы на рулевом колесе. Несколько раз откидываю голову назад, ударяясь затылком о подголовник сиденья, и посылаю к черту все приличия. Я обязан с ней поговорить. С момента появления Лизы меня штормит. Водит по замкнутому кругу. Я пытаюсь убрать к чертям все воспоминания и эмоции, но не получается. Сам себя обманываю.

С горящим нутром выскакиваю из машины и иду в клуб. Насчет подарка не парюсь. Я ведь сюда не за этим пришел. Переступаю порог заведения с гудящим мотором за ребрами. Стряхиваю с волос небесную влагу и шарю взглядом по залу. Привычная обстановка. Веселье в самом разгаре. В центре танцпола именинница. Вокруг нее шумная толпа. Народа скопилось до хрена. Привычно. Шагаю вперед и застываю на месте, потому что вижу не просто красивую Лизу, а Лабука, который прижимает ее к себе. Музыка вроде не подходит для медленных танцев, но они… танцуют! Около барной стойки. Кирилл лыбится и что-то нашептывает на ухо Кирьяновой. Выражения ее лица не вижу. Лишь ровную спину и идеально очерченное платьем тело. Открывшаяся глазам картинка порождает внутри меня ублюдское чувство ревности. За ней вприпрыжку идет злость на друга. Сначала Крис со своими загонами. Теперь Лабуков… Уж он точно не скажет Лизе ничего хорошего. Там мозг под это не заточен.

— Ой, Антоша, приве-е-ет! — путь преграждает Ленка из параллельного. — Я уже переживать начала, что ты не придешь… — ведет ноготком по моему плечу и прикусывает нижнюю губу, пожирая меня глазами.

— Привет, — улыбаюсь на автомате и тут же ловлю горячую волну. Состыкуюсь зрительно с Кирьяновой. Смотрит на меня, потом на Ленку.

— Потанцуем? — не унимается навязчивая, а я убираю от себя ее руки, наблюдая, как Лиза уходит от Лабукова.

— Нет, — толкаю одно слово настолько грубо, что Ленка отшатывается.