Первые залпы войны

Аввакумов Николай Васильевич

Мы теснили противника, и он откатывался к окраине. В это время на дороге, огибающей село, появились четыре автомашины. Из них повыпрыгивали немецкие солдаты, которые залегли в кювете. Густой автоматный огонь остановил нас. Мы залегли, а затем стали отходить

назад. В это время с правого фланга послышалось раскатистое «Ура!» Это наступала рота Сажина. Немцы дрогнули, и сначала отдельные солдаты, а потом и все побежали влево, где непременно должны были напороться на третью роту. Я выскочил из-за забора, дал длинную очередь вдогонку бегущим и тут же почувствовал, как обожгло правый висок. Белый туман затянул глаза. Я схватился рукой за висок, почувствовав; что-то липкое и теплое. Ко мне подскочил кто-то из бойцов, не дал упасть. Это, как я понял, был санинструктор роты.

— Несите его быстрее в тыл и отправьте в санчасть, — услышал я голос Богданова.

В это время санинструктор перевязывал мне рану. Я попытался подняться. И только после третьей попытки встал на ноги. Я шел в тыл, поддерживаемый санинструктором. Спустившись с обрыва, почувствовал себя лучше и сказал, что могу идти без его помощи.

— А знаешь куда? — спросил он и рассказал, как добраться до санчасти.

Она оказалась далеко, за тем валом, который мы переходили ночью, несколько дней назад. У меня кружилась голова, и шатало в разные стороны. Я чувствовал, что вот-вот потеряю сознание. Но потом снова начиналось прояснение и как будто появлялись силы. Мне показалось, что

иду очень долго.

«Не заблудился ли?» — мелькнуло в голове. В это время перед глазами возник молоденький младший лейтенант, обтянутый новыми ремнями портупеи.

— Куда прешь? — кричал он мне.

— Видишь, я ранен. Где санчасть? — спросил я и потерял сознание.

Что было дальше, не знаю. В полное сознание пришел лишь в Ярославле, в госпитале. Рана, которая мне вначале показалась пустячной, на самом деле оказалась очень серьезной. До конца 1942 года я пролежал в различных госпиталях. Мучили постоянные головные боли, которые доводили до потери сознания.

Трижды отнимались ноги, и приходилось заново учиться ходить. Плохо действовали руки. Меня не оставлял вопрос: как жить дальше, что делать? Ведь у меня, взятого в армию из школы, не было никакой специальности, да к тому же я был просто инвалидом. Но медицина и молодость сделали свое дело. Постепенно стал избавляться от недугов, крепла во мне уверенность.

Из первых писем от родных узнал, что брат Иван призван в армию и стал танкистом. На своей машине он дойдет до Берлина.

А мне на всю жизнь запомнилось село Белый Бор, 21 октября 1941 года. Село, где погибли многие мои однополчане и товарищи. Это было первое село, отбитое у немцев с моим участием, — село, где так долго сопутствующая мне удача и везение неожиданно отвернулись от меня. В этом селе я закончил свой боевой путь.