Первые уроки
Шрифт:
А место Джайса рядом с ним — и рядом с Ричардом занял Джес. Эдоард никогда не сказал бы мальчикам, что они — родные братья. Но им это было и не нужно. Они и так любили друг друга. Хотя поставь их рядом — и найти сходство становилось очень сложно. Джес пошел большей частью в мать. От отца он взял только мощное телосложение. А черты лица, синие глаза, темные волосы, очарование…
Копия Джесси. К счастью, она и Джайс были очень похожи. Фамильными чертами графов Иртон были темные волосы и синие глаза при молочно-белой коже.
«Мой золотой принц» — называла его Джессимин.
Ричард тоже пошел в отца. Высокий блондин с серыми глазами. А что прежде всего сравнивают люди? На что смотрят? Разумеется на цвет глаз и волос. И уже потом на фигуру. Но мало ли высоких и сильных мужчин? Тем более, что Джес был военным. Как его отец в свое время был маршалом при Эдоарде, так Джес когда-нибудь будет при Ричарде.
А потом если повезет, его сын — при сыне Ричарда.
Сын…
Вот еще вопрос. И зачем Джайсу понадобилось женить сына третий раз? Да еще и на этой корове? Хотя, Эдоард знал — необходимость.
Сам он женился на Имоджин по необходимости.
Джайс первый раз помолвил сына еще в восемь лет. С дочерью графа Эрролустонского. Но юная Элиза умерла, когда ей исполнилось двенадцать. И Джайс устроил вторую помолвку своего сына. С дочерью барона Йерби. Магдалена Йерби подарила своему супругу дочь — и умерла в родах. После этого сговорить невесту Джесу стало намного сложнее. Люди суеверны. И все начали считать, что Джес приносит своим женам несчастье.
Тут-то и подвернулся Август Брокленд.
У него была единственная дочь. Лилиан. Младше Джеса всего на пару лет, но какое это имело значение? Главное — детородный возраст. И хорошее приданное. И тут-то все выходило просто прекрасно. Джес и Лилиан становились супругами, к Иртону присоединялся Брокленд. Серьезно расширялась площадь поместья. И, кроме того — Джес мог спокойно заниматься фамильными верфями Броклендов.
Старый Август, увы, хоть и женился три раза, но детей кроме Лилиан не имел. А разве мыслимо — оставить верфи — в руках женщины? Нелепость! Что она понимает в кораблях?
А вот Джес…
Да, он не был моряком от Бога. Но разбирался в кораблестроительстве. Медленно. Упорно. Постепенно. Под руководством старого Августа.
Одним словом, Его Величество чувствовал гордость за сына.
Ложкой дегтя в бочке меда оказалась сама Лилиан.
Его Величество видел ее всего один раз — на свадьбе. И понял, что Имоджин — это не худший вариант. По крайней мере, с ней в постель можно было ложиться без содрогания.
Лилиан же…
Истеричная и избалованная груда жира. Другого слова Его Величество подобрать не мог. И тихо надеялся, что Лилиан умрет во время очередных родов. Или Джес найдет себе такую же подругу как Джесси. И успокоится рядом с любимой женщиной. Пора бы уж, возраст не юный! А то скоро всех придворных дам переберет, паршивец.
Кстати,
Тихо скрипнула дверь кабинета…
— А, это ты, Джес?
— Я, — мужчина скользнул из тени на свет…
Его Величество Король Ативерны Эдоард Восьмой махнул рукой в сторону кресла.
— и что ты стоишь? Садись. Вернулся, значит?
— Вернулся Ваше Величество. И полностью готов отдаться государственным делам.
— Джес, прекращай эти титулы. Надоело.
— Хорошо, дядя Эд.
В конце концов, Джерисон, граф Иртон, действительно приходился королю племянником. Пусть и от второго брака. И приятнее было слышать от родного сына привычное «дядя Эд», чем формальное «Ваше Величество».
Лицо молодого человека приобрело плутовское выражение. И король покачал головой.
— Лучше бы ты так тяготел к делам семейным, а не к государственным.
— Дела моего государства — это и мои семенные дела, дядюшка, — ответствовал юный нахал.
— Жестоко ошибаешься. Дела государства — это моиличные проблемы. А ты не крути тут хвостом, — проворчал Эдоард. — Давно бы мне пару племянников сделал, если бы не отлынивал.
— Глядишь, один и будет, — вздохнул Джес. И чуть не сорвался на крик. — Дядя, ну НЕ МОГУ я! Ты же ее сам видел! Дура, истеричка, уродина! Во сне увидишь — не проснешься! Да она мне и через крепостной ров не нужна!!
— Тебя и не просят в ней нуждаться. Сделай ей ребенка — и все. Не нравится — прикрой ей лицо платком.
— Подушкой. И подержать подольше, — буркнул Джес. — Да беременна она, беременна!
— Сколько месяцев?
Джес ненадолго задумался.
— Месяца три. Или уже четыре.
— Как разродится — привезешь ее ко двору?
Мужчина откровенно скривился.
— Прости, дядя, не хочется.
— Подумай. Тут вы часто видеться не сможете, а…
— Нет уж. Пусть сидит в Иртоне. Глаза б мои на нее не глядели. Я ей туда отправил лекаря и денег. Этого хватит с лихвой!
Эдоард покачал головой и оставил попытки воспитывать сына. Взрослый уже. Так что стоит заняться делами.
— Что еще скажешь?
— У меня тут несколько отчетов с верфи. По тем чертежам, которые мы позаимствовали у Ферейры, могут выйти вполне приличные корабли. Мастера хотят построить один на пробу и поглядеть, что получится.
— Ты тоже хочешь поглядеть, так?
— Конечно! А как Августу любопытно! Я тебе тут тоже привез чертежи. Поглядишь?
— Мне пока отчетов казначейства хватает. Знаешь, сколько они своровали в этом месяце?
— Не знаю. Но корабль хочу попробовать делать на свои средства. Он будет двухпалубный, с…
— Это ты мне как-нибудь потом расскажешь. Ричарда не видел?
— Нет еще. А надо?
— Надо. Я решил его женить. Так что пригляди, чтобы этот герой не устроил какого-нибудь скандала. Ясно?