Первые уроки

Гончарова Галина Дмитриевна

Эмма смотрела на хозяйку — и на лице женщины появлялась неуверенная улыбка. Неужели…

* * *

Кликнуть с улицы мальчишек и пообещать каждому по сладкому пирожку, было вообще делом минуты. И дети порскнули во все стороны на поиски братьев и отцов. Аля тем временем сидела в домике у Эммы, слушала рассказы и сжимала кулаки. Зло брало.

Скота по деревням почти не осталось. Урожай приходилось отдавать за бесценок. Переживать зиму?

Пересуществовать!

Каждую

зиму умирали несколько десятков человек.

Дети старики, старики вообще отказывались от еды, лишь бы детям хоть что-то хватило.

Кору толкли, желуди, едва ли не траву ели…

А у Лилиан Иртон каждый день был стол из десяти блюд!!!

Аля не знала куда деться под взглядом Эммы.

Не провалиться сквозь землю ей помогало только осознание, что это была не она.

Да, тело Лилиан. Но душа, разум — чужие! И Але дан второй шанс. За себя и за несчастную толстушку.

Кто знает, если она наведет здесь порядок, Лилиан тоже станет легче, там, на небесах? То есть в садах Альдоная…

Прошло не меньше часа, прежде чем подошли пяток мужчин. О чем и сообщила Марта.

Аля оглядела их серьезным взглядом.

М-да.

Не фейерверк.

Одеты кое-как, заплата на заплате. Первоначальный цвет шмотки и не разобрать. Сейчас он грязно-серый. На ногах что-то вроде башмаков из дерева на толстый носок. Заросшие — аж страшно. Бороды и волосы коротко острижены. И в глазах семьдесят шестым шрифтом пропечатано: « Чего тебе надобно, стерва?»

Аля взяла коня за рога, не дожидаясь вопроса.

— Денег хотите?

Кто сказал, что в средние века люди были тупые? Да ни фига подобного! Там, где речь идет о своей выгоде — интеллект просыпается у представителей любого времени и национальности!

Мужчинам понадобилось ровно двадцать секунд на осмысление предложения. А потом в глазах так же ясно загорелось « Монета!».

Аля улыбнулась.

— графиня Иртон вновь собирает распущенную дружину. Гарантирую по три серебрушки в месяц, одежду и пожрать на службе. Даже домой взять, ежели захочется. Кто согласен — берет оружие, какое есть и со мной в Иртон. Там подпишем договор — и получите монету.

— А оружие зачем? — прогудел молодой парень с подозрительно знакомыми карими глазами.

— Как — зачем? Управляющего уговаривать будем деньги выдать.

Аля хитро улыбалась.

— Убивать?

— Уговаривать.

В глазах Али, Эммы и парня горели одинаковые шальные огоньки. Средство убеждения? Почему оно не может быть острым?

Да вполне!

— топор подойдет?

— покажи?

Продемонстрированное орудие Аля оценила и кивнула.

— На первое время — вполне. Потом подберем вам оружие. Должно же что-то быть в Иртоне, не все ж этот паразит разворовал!

Судя по взглядам мужчин — суть дела они поняли. И не возражали.

* * *

Аля

вернулась домой только вечером. Злая, как шершень. Уставшая. Дико голодная. И твердо решившая не есть ни кусочка, пока не разберется с местным борделем.

Дом встретил ее тишиной. Запахом пригорелой каши. И грязными разводами на полу.

Женщина фыркнула — и направилась на кухню.

Она не ошиблась. Все слуги, да и управляющий с женой были именно там. Но веселья у них явно поубавилось по сравнению с сегодняшним утром.

— Так, сидим, глядим? — начала разбор полетов Аля. — Что, в конюшне идеально чисто? Или так же, как у нас в замке? Морду вымыли, а зад в г…не?! Так вот, если вы…… и…, вашу… мать в дух, в трюх, через правое плечо и левое ухо… там сверху все соломкой засыпали и решили, что так сойдет, то я вас разочарую. На этой же соломе плетей и отхватите! Ясно?!

Судя по побледневшим лицам конюхов, им пояснело. Аля улыбнулась и добавила еще кое-что из фирменного дядь-Ваниного лексикона. И еще раз убедилась — матерщина точно была когда-то заклинаниями. А то как объяснить, что на салаг-новобранцев и на средневековых конюхов оно оказывает одно и то же действие? Мужики подхватились — и отправились на уборку территории.

Девушка обратила свой ясный взгляд на горничных, но те дожидаться не стали и вылетели из-за стола без команды. А Аля дружелюбно оскалилась управляющему.

— пойдем, голубь сизокрылый, поболтаем…

Эдор побледнел. Сглотнул. И последовал за Алей.

Благо, где кабинет управляющего, девушка знала. А там она уселась за стол и дружелюбно улыбнулась.

— Ну что. Отчеты — где?

— Госпожа, да зачем вам…

— Отчеты!!! — рыкнула Аля.

И такая у нее была убежденность в голосе, что Эдор сдался. И полез в сундук за книгами.

Хотя убежденности не хватило бы. Аля подозревала, что свою роль сыграли и четверо здоровых деревенских парней — два сына Эммы, сын старосты и еще один молодой парень, старший брат того неуклюжего мальчишки, которые небрежно поигрывали топорами на длинных ручках (удобно для рубки дров и голов, рекомендовано прапорщиком Савельевым) и многообещающе поглядывали на управляющего.

Потому и задержались. Пока всех собрали, пока договорились об оплате, пока нашли транспорт, пока перековали Алиных лошадей… а ведь завтра опять надо было тащиться в деревню.

Одним словом — зла у Али не хватало. Зато хватало мата.

А когда на стол перед ней легли шесть здоровущих книг — перестало хватать и ругательств.

— Так. А теперь голубь, рассказывай — это что за том?

— Доходы.

— А это?

— расходы.

Аля полистала книги. Колонки цифр. Хорошо хоть — здесь они были почти арабскими. С нулями и единичками. Складывать римские она бы одурела.