Первые шаги
Шрифт:
От слов деда по спине пробежали мурашки.
Я может и не стал бы обращать внимание на старого сумасшедшего, но в свете последних событий, почти все казалось мне подозрительным.
Паранойя? А вот и нет.
Это я понял, когда в палату зашла Ольга Николаевна.
— Степан Михеевич. Добрый День.
— Еще одна. Явилась не запылилась. Что, ведьма, залечишь до смерти? Такая как ты может.
Заметил, как дернулась щека женщины, а в глазах промелькнула растерянность, а затем вспыхнула алой искрой злость, но через мгновение, на лицо доктора вернулась
Дедок-то, не так прост, как казался на первый взгляд, да и не сумасшедший вовсе. Все тут завязано в один запутанный клубок, кончики которого надежно спрятаны, фиг размотаешь. Хотелось бы разобраться что к чему, да спросить не у кого.
Где-то глубоко внутри оставалось совсем небольшое, но веское сомнение в собственной вменяемости.
Вдруг я и правда, того?
Не-е-т.
Прежде, чем задавать вопросы, необходимо попытаться самостоятельно хоть что-то выяснить.
Последующие два дня прошли для меня как в аду. Дед постоянно ругался и угрожал. Даже ночью пришлось спать в полглаза, боясь, что старый черт решит на самом деле меня грохнуть. Задайся он такой целью и никакое сломанное бедро не помешало бы старому маразматику добиться своей цели, в этом я был уверен.
Во время выписки, Ольга Николаевна извиняюще улыбнулась и протянула больничный лист. Пообещав доктору соблюдать все рекомендации, я покинул леченое заведение, успев сказать напоследок:
— Знаете, я абсолютно уверен, что в скором времени мы с вами обязательно встретимся, — и подмигнул, оставив женщину в полнейшем замешательстве.
Последующие несколько дней провел дома, приводя в порядок мысли и чувства. Отпуск закончился, зато теперь у меня был больничный. Решил начать восстанавливать прежнюю физическую форму. О беге и посещении спорт зала речи не шло, а вот пешие прогулки по аллеям и паркам нашего славного города, стали для меня каждодневными, а еще: у меня была цель.
Я не просто бродил по улицам. Я — смотрел. Смотрел на мимо проходящих людей; на мамочек, гуляющих с детьми; старушек, сидящих на скамейках и перемалывающих косточки соседям; на подростков, кучкующихся в темных уголках аллей — и не видел, ровным счетом, НИЧЕГО.
Не было ни вспыхивающего яркого света, ни странных запахов.
Я больше расстроился, чем обрадовался данному факту. Совершенно точно, сожаление было. Казалось, что краем сознания я коснулся чего-то волшебного, неизведанного, находящегося за гранью, того, что открывается далеко не всем. Создалось ощущение, что мне дали конфетку и тут же ее отобрали, не дав насладиться прекрасным вкусом.
Зато, я заметил кое-что другое. Даже не заметил, скорее почувствовал. Каждый раз, когда прогуливался, спиной ощущал чей-то настойчивый, изучающий взгляд.
Он не был злым или недобрым, скорее в нем сквозило любопытство. Как я это узнал? Понятия не имею. Просто внутри угнездилось стойкое ощущение, что за мной ведут пристальное наблюдение.
Хм-м, интересно, а почувствовал бы я слежку до аварии?
Ответ был однозначный. Нет.
Тот, кто ходил за мной по пятам
Страха не было. Появился азарт. Я как гончая, почуявшая дичь, встал в стойку, держа нос по ветру и готовый броситься вперед при необходимости. Старался не показать своей осведомленности: не крутил головой в поисках неизвестного оппонента, не дергался из стороны в сторону, пытаясь сбить наблюдателя со следа, просто усилил бдительность, стараясь замечать все, даже самые незначительные детали.
Вот и сегодня, собрался отправиться подышать свежим воздухом, но моим планам не дано было осуществиться. Звонок в дверь смешал все карты. На пороге стояли мои закадычные друзья еще со школьных времен: Димка Антонов и Юрка Лапин. Именно с ними я должен был месяц назад отправиться отдыхать на природу.
— Стас, здорово!
— И вам не хворать, ребята! Какими судьбами?
— Вот, решили проведать. Как ты тут? Как здоровье?
— Нормально все. Завтра уже на работу выхожу. Вы проходите, чего встали. Ужинать будете?
— А то. — Ответил Димка, и распахнув куртку, достал бутылку вискаря.
— Мы не с пустыми руками. — Тряхнул пакетом Юрик, показывая на палку копченой колбасы, буханку черного хлеба, несколько помидор и парочку салатов, упакованных в пластик. — Тебе можно? Если нет, тут сок имеется.
— Можно, даже если нельзя, — скаламбурил в ответ.
Мы уже соорудили незамысловатый стол, когда я почувствовал это. Вместо аромата продуктов, в нос ударил резкий запах речной воды, ила и водорослей.
Что за фигня? Может продукты просрочены?
О-о, вот же салат с морепродуктами. Наверно от него несет.
Нагнулся, принюхавшись. Нет. Ничего подобного. Тогда откуда?
Вскинул голову, втянул носом воздух и удивленно посмотрел на разливающего коньяк Лапина. Запах шел от друга.
Чуть не раскрыл рот от изумления, но вовремя сдержался. Хорош бы я был с отвисшей челюстью и глазами полными непонимания.
Что это значит? Вопросов хоть отбавляй, а ответов ноль.
— За здоровье! — Поднял первый тост Юра, а я рассеянно проследил как коричневая жидкость исчезает у него во рту.
— Ты чего завис? — Толкнул меня локтем в бок Дмитрий.
— Да так, задумался.
Думал я в этот вечер много, постоянно уходя в себя и не реагируя на реплики друзей. Ребята списали мою растерянность на последствия травмы, поэтому сильно не наседали, а я пытался понять, что не так с Лапиным.
Вот вроде сидит напротив парень, которого знаю почти всю свою жизнь. Казалось бы, свой в доску, а на деле выходит — наоборот.
Чувствовалось в нем что-то темное, древнее, я бы даже сказал — не человеческое. Словно внутри моего приятеля уживались две сущности: людская и звериная.
Каждой клеточкой своего тела ощущал чужеродность, исходящую от приятеля, и не понимал, кто сидит передо мной. Сейчас это был не лучший друг, с которым мы в свое время съели пуд соли, а совершенно чужой человек.