Первые шаги

D.Wismurt

— На днях произошла спонтанная инициация.

— Кто? Когда? Где? — Сразу посыпались вопросы.

С лиц начальников отделов слетела напускная скука и равнодушие, сменившись неподдельным интересом.

— Новиков Станислав Сергеевич из рода Видящих. Сами понимаете, за такими семьями мы следим поколениями.

— Стоп. Погодите! — Взволнованно протерла очки до этого недовольная женщина и уставилась на Антипова. — Не тот ли это Новиков, чья прабабка занимала должность руководителя Департамента Межрасовой Безопасности с 1938 по 1949 год?

— Именно. Поэтому прекрасно понимаете, что к объекту

с самого его рождения было уделено особо пристальное внимание. Ни у деда, ни у матери Новикова дар так и не проявился. Станислава мы тоже собирались списывать со счетов, а в итоге, поглядите-ка что получилось.

— Так это же здорово! — Не удержался от восклицания Ратников. — Нам новые люди нужны.

— Игнатыч, ты не беги вперед паровоза. Мужику тридцать пять стукнуло. В этом возрасте чаще всего дар вспыхивает на время, а потом гаснет. Многие даже не успевают понять, что к чему. Да и опять же, не все готовы к новым знаниям. В тридцать пять полностью поменять мировоззрение — это тебе не в двадцать.

— Согласен, здесь нужно действовать осторожно, а то получится как с Филипповым.

— А что с Филипповым? — Подал голос Георгий Сергеевич.

— Крыша потекла. Причем конкретно. Сейчас лечится в местах не столь отдаленных, а какой талант был, какие способности, просто загляденье.

— Значит, Новикова пока не трогаем? Наблюдаем?

— Да. В разработку его. Под полный контроль. Где? Куда? Зачем? Почему? Вы должны знать все. О любых изменениях в поведении немедленно сообщать мне. Кирилл, — обратился Антипов к главе отдела разведки. — Вся операция на тебе.

— Так точно. — Довольно потер руки Митин.

— И чтобы тихо, без фанатизма, а то знаю я вас. Не вздумайте светиться. Не хватало, что бы Новиков за собой хвост почуял.

— Обижаете, Денис Андреевич. Мои парни — профессионалы.

— Ладно. На этом думаю все на сегодня, пора расходиться и не забывайте, к концу недели рапорты о проделанной работе чтобы были у меня на столе. Кто не сдаст, лишу премии.

Народ потянулся на выход, а Антипов устало опустился в кресло. Сколько же всего навалилось в последнее время. Тут ведь не только дела Департамента, еще и клановые проблемы, а ведь помощи ни у кого не попросишь, не поймут. Почуют слабину, сожрут живьем и не подавятся.

— Ратников задержись, — долетел до Дениса Андреевича голос секретаря, именно секретаря, а не секретарши.

Ни один, даже самый последний клерк в ДМБ не осмелился бы неуважительно отозваться об этой женщине, побоявшись последствий. О ней: или хорошо, или вообще никак, иначе проклянет до седьмого колена, потом бегай, вымаливай прощения. Ведьма, она и в Африке ведьма, к тому же — темная, а они, жуть какие обидчивые, зато, мимо нее ни один нежелательный посетитель не проскочит, да и дело свое Надежда Михайловна знала на отлично, никакая проверка не докопается, все косяки подобьет, а где надо — исправит. Таких секретарей днем с огнем не сыщешь. Самое смешное, что фамилия у нее — Улыбка, правда от улыбки этой женщины шарахалась в сторону большая половина ДМБ, уж больно она похожа на оскал хищной акулы.

Антипов подошел к окну и открыл форточку.

— Так-то лучше. Хватит рефлексировать, пора приниматься за работу.

В больнице я провалялся

еще ровно две недели. Кстати, парню, который в меня влетел на трассе, повезло меньше. Точнее, совсем не повезло. Умер в реанимации.

Бывшая жена пришла еще один раз и сообщила, что они с Михаилом улетают на месяц в Европу, Катюшку тоже забирают с собой, потому что в данный момент из меня родитель никакой, за самим уход нужен.

Согласился. Сейчас действительно так будет лучше. Тем более, летняя отработка в школе у дочери закончилась, и она не обязана была торчать в городе. Пусть развлекается.

Друзья тоже заглянули в больницу. Убедившись, что помирать я не собираюсь, поржали, похлопали по плечу и укатили за Камышовку.

Эх, такой отдых пропал, но да ладно, грех жаловаться, главное — живой. Успею еще и позагорать, и на рыбалку съездить, и в лес за грибами смотаться.

Естественно, лежать и плевать в потолок надоело. Единственным развлечением в последнее время, стало пристальное наблюдение за Ольгой Николаевной. Как только она входила в палату, я чувствовал идущую от нее непонятную энергию. Пару раз смог разглядеть бледное свечение вокруг ладоней, которое мгновенно гасло, стоило женщине заметить мой заинтересованный взгляд на своих руках, а вот странный запах, который не ощущал никто кроме меня, доктору скрыть не удалось.

Я не был наивным мечтателем, но и закостенелым прагматиком тоже не являлся. Всегда верил, что в Мире есть вещи, которые на первый взгляд, кажутся невозможными и невероятными.

Теория о том, что со мной произошло, постепенно формировалась в голове. Благо времени обо всем подумать у меня было навалом. Мысль о том, что я попросту сошел с ума была отвергнута почти сразу. Во-первых, у нас в семье никто не страдал душевными заболеваниями. Во-вторых, уж больно подозрительно вела себя Ольга Николаевна в моем присутствии. Если поначалу ее нервозность была незаметна, то в последнее время стала вполне очевидна. Создавалось ощущение, что она старается как можно быстрее провести осмотр и исчезнуть из палаты, тем самым, избегая моего внимания. Даже легкий флирт, который присутствовал между нами в первые дни моего попадания в больницу, сошел на нет, уступив место напряженности и некой недосказанности.

За два дня до моей выписки, вместо Егора, отправившегося домой, положили древнего деда с переломом шейки бедра.

Как только угораздило, бедного?

Я даже его пожалел, но жалость быстро сошла на нет, когда старик злобно сверкнул в мою сторону глазами и процедил сквозь зубы.

— Уу-у-у, ведьминское отродье. Ненавижу ваше племя. Спалить бы вас всех на костре. Повылазили из своих нор, как крысы. Раньше сидели, носа не показывали, а теперь во все дыры суетесь.

— Дед, ты чего, бредишь?

— Эх, где мои годы? Я в молодости таким как ты горло перегрызал, да в лесу прикапывал. — Прорычал старик.

Реально так прорычал, почти как собака, у которой попытались отнять кость.

Вот ведь повезло с новым соседом. Старый маразматик, от которого несет мочой и мокрой псиной.

Мочой еще понятно. Старость — не радость. А вот псиной-то откуда?

— Что смотришь? — Прошипел старик. — Придушить меня хочешь? Не выйдет. Я еще поборюсь. Да и тебя с собой на тот свет заберу.