Первые шаги

D.Wismurt

Когда Калачов дал отмашку о том, что занятие закончилось, я просто-напросто растянулся на мате, не желая вставать.

— Поднимайся, лентяй. — Усмехнулся наг. — План по твоему обучению я примерно составил, так что на сегодня можешь быть свободен. Завтра в это же время жду тебя здесь. Не опаздывай.

Кряхтя, поднялся на ноги.

— Я завтра ни рукой, ни ногой не смогу пошевелить.

— Сможешь. Погоди секунду. — Егор исчез в раздевалке и тут же появился, неся в руках пузырек с мутно-серой жидкостью. — Восстанавливающее зелье. Выпьешь утром после еды и будешь как новенький.

Заряд энергии обеспечен на весь день.

— Класс! — Восхитился я, надеясь, что Калачов станет снабжать меня подобным эликсиром постоянно.

— Даже не надейся. — Словно услышав мои мысли, ответил наг. — Это только на первый раз. Вещь хорошая, но вызывает привыкание. Лучше не рисковать. Раз месяц можно, но не чаще.

— Жаль. — Реально расстроился я.

— Чего нос повесил. Ты же ведун. Отключи болевые точки. Стимулируй организм изнутри.

— Это как? — совсем обалдел я от слов мастера.

— А я почем знаю? Я воин, а не кудесник. К тому же, боль закаляет и укрепляет силу духа. Запомни Стас, ничего в этом мире так просто не дается, а если и дается, то исчезает так же быстро.

Домой я приполз измотанный до крайности, что-то много у меня в последнее время через чур насыщенных дней.

На «последнем издыхании» забежал в магазин, купив пачку вареников и банку кабачковой икры. Только уселся ужинать, как до моих ушей донеслось еле слышное жужжание.

Я что, телефон на беззвучный поставил?

Говорить ни с кем не хотелось, но все же взглянул на адресата.

— Анна? Неужели вернулись?

Со всей этой суматохой чуть не пропустил приезд бывшей жены и дочери. Точно, завтра же первое сентября, как быстро летит время.

Почесал темечко. Теперь передо мной встала задача, как совместить новую работу и воспитание дочери. Времени катастрофически не хватало, чтобы успеть и то, и другое.

— Привет, Аня. — Принял звонок в самый последний момент.

— Стас, ты где шляешься? — Послышался недовольный голос. — Я тебе сегодня пол дня звоню, а толку ноль. Надеюсь, больше ни в какую аварию не попал?

— Кажется, нет.

— Что значит кажется? — Возмутилась бывшая жена. — Во что ты опять вляпался? Что с твоим голосом?

— А что с ним?

— Такое чувство словно с мертвецом разговариваю.

— Устал просто и Ань, давай без вот этого твоего фанатизма. Ты своего муженька подобным образом допрашивай. Я тебе сказал — все хорошо, значит — все хорошо. Сбавляй обороты. Лучше расскажи, как Катюшка.

На удивление, бывшая жена не стала давить, а спокойно ответила на мой вопрос. Видимо здорово в Европе отдохнула или уже успела кого-то потроллить, с нее станется.

— Катюшка, замечательно, довольна и счастлива, как может быть счастлив ребенок, который знает, что завтра придется идти в школу. Кстати, о школе, — замялась Анна, а я понял, вот оно, то, почему она так быстро перестала меня доставать и переключилась на новую тему.

Даже занервничал, прикидывая новости, которые женщина может вытряхнуть на мою бедную голову. Это могло быть все, что угодно: от смены классного руководителя, до моего заочного согласия поехать с детьми в очередной туристический поход.

— Что опять случилось?

Только не говори, что я должен одеваться мальчиком-зайчиком и прыгать на школьной сцене, поздравляя школьников и учителей. — Произнес саркастично, так как с бывшей жены станется, она запросто может организовать нечто подобное, если решит, что ей это выгодно.

— Нет, никаких концертов. Просто… Как бы тебе лучше сказать. Короче, Мишаня договорился о месте для Катеньки в элитной школе, — и добавила после небольшой паузы, — в Европе. Завтра мы забираем документы и на следующей неделе она улетает в Англию.

— Что? — Переспросил тупо.

— Катя на следующей неделе отправляется на обучение в элитную школу в Англии.

— А меня ты спросить забыла? Может я не согласен! Такие вопросы, дорогая моя, должны решать оба родителя. — Моему возмущению не было предела.

— Ну извини дорогой, что мы с Мишей думаем о благополучии нашей с тобой дочери.

— А я значит не думаю? Чем тебе не нравятся наши Российские школы? По-моему, в них образование нисколько не хуже, чем в зарубежных.

— Может и не хуже, зато там перспективы после окончания лучше, так что не бухти и подпиши свое согласие.

— А если не подпишу? — Рявкнул я.

— Подпишешь, если не хочешь сломать жизнь Катюшке.

— Не неси ерунды! Не понимаю, зачем нужно отправлять ребенка за тридевять земель? Тебе что, дочь надоела? С глаз долой из сердца вон. — Еще больше начал закипать я. — Не хочешь ее воспитывать, отдай мне.

— Новиков, ты себя слышишь? Остынь, баран упертый. Подумай своей башкой, перевари информацию, а я завтра днем тебе перезвоню.

— Ань, — спросил уже более спокойно, — а она сама-то хочет ехать?

— Вот с этого и надо было начинать, а не орать как потерпевший. Конечно, хочет. Это ее мечта.

Вздохнул тяжело.

— Ну, если мечта… — Протянул задумчиво. — Прежде чем дам свое согласие, мне нужно будет с ней обо всем поговорить и, если все-таки сойдемся во мнениях, с моими родителями будешь объясняться сама.

— Но… — Воскликнула Анна.

— Без но, идея твоя, так что расхлебывать последствия тоже тебе. Я умываю руки.

— Пусть будет так. Ты только подпиши.

— Посмотрим. — Произнес недовольно и повесил трубку.

Глава 17

Стоило голове коснуться подушки, как я тут же провалился в сон. Вся следующая неделя выдалась суматошной. Бегал как белка в колесе, не в состоянии остановиться и спокойно передохнуть. Занятия с Егором, длившиеся по шесть часов в день, безумно выматывали. Зелье, которое выпил после первого дня тренировки, взбодрило организм и устранило все последствия после посещения спортивного зала, но вот дальше пришлось конкретно помучиться, особенно по утрам. Казалось, болело все, каждая клеточка моего многострадального тела молила о помощи. Спасал только контрастный душ и легкая разминка, упражнения к которой мне продиктовал мастер после второй тренировки. С Артуром я больше не виделся, а Митин, выловивший меня на входе, сообщил, что дает месяц на подготовку физической формы и ждет у себя в кабинете для подписания договора.