Первые шаги

D.Wismurt

— Откуда знаешь?

— Догадался. Только Стас, будь осторожнее и держи с ней ухо востро. Ольга с виду хоть и выглядит, как белая и пушистая, внутри все равно остается ведьмой. Если встанешь ей поперек дороги, не пощадит. Уж я-то знаю.

— Откуда? — Удивленно посмотрел на парня. — Она же в ДМБ не работает, только изредка помогает, — а потом меня осенило. — У тебя с ней что-то было?

Виктуков поморщился, явно ругая себя за то, что не вовремя высунул язык, но было уже поздно, и я вцепился в него как бульдог, не разжимая хватку, пока он не соизволил пояснить свои слова.

— Нет,

не было у меня ничего с Лебедевой. — Сдался Артур. — У нее муж в ДМБ работал. Хороший следователь был. Жаль, погиб при исполнении три года назад. Ольга тогда, как с цепи сорвалась. Думали, уйдет на темную сторону, да таких дел наворотит, что потом всем ДМБ не разгрести будет. Ублюдка, который ее мужа загрыз, она на тот свет отправила, только это мало помогло. Винила всех подряд. Не поверишь, коллеги Марка спать ложиться боялись и ходили с оглядкой, опасаясь, что она на них проклянет смертельным. Сама на зомби похожа была, в гроб краше кладут.

Она тогда все контакты с нашими прервала, на связь перестала выходить, замкнулась в себе. Не знаю, как у нее получилось встать на ноги. Думаю, не последнее место в возвращении Ольги к жизни сыграла работа. Она как одержимая на операции рвалась, старалась спасти как можно больше людей, видимо этим себя и вытянула, и свет внутри сохранила. Смотри, — махнул рукой Артур. — Пробка рассасывается, сейчас поедем.

Оставшуюся дорогу до ДМБ я молчал, обдумывая информацию, полученную от Виктукова. В голове вертелось множество вопросов, как касаемо Ольги, так и касаемо работы департамента, но я не решился их задать. Собирать сплетни было не в моих правилах, да и некрасиво это — копаться в чужом нижнем белье. Нужно будет, потом все узнаю непосредственно у Ольги, что же говорить о работе, то спрашивать не имело смысла, все придется постигать на собственном опыте.

Глава 15

В здание мы опять зашли с черного входа. Сначала пробежались вдоль длинного ряда кабинетов, свернули по переходу и уткнулись в железную дверь. Виктуков быстро поднес палец к индикатору считывания и только затем прислонил магнитный ключ к замку.

Дверь тихо скрипнула, и мы вошли в темный коридор.

— Стремненько.

— Ага. Мне в первый раз тоже было не по себе, потом привыкаешь.

Артур провел меня темными коридорами и вывел к небольшой площадке с грузовым лифтом.

Почему-то подумалось, что вот сейчас. он заведет меня в застенки ДМБ и вместо наблюдения за допросом, запихнет в камеру или того хуже, замурует в стену.

С него станется, да и с Митина тоже.

Слишком много я знаю, слишком многое видел. С такими знаниями долго не живут.

Отогнал дурные мысли подальше, настраиваясь на более позитивный лад.

Я теперь один из них, точнее вскоре буду. Придется наверно документы о неразглашении подписывать, а может, клятву или непреложный обед давать. Надеюсь, не кровью, а то с них станется. Ведомство-то, не простое.

Иллюзий по поводу своей судьбы у меня не было, я прекрасно понимал, что попаду на всю жизнь в кабалу: либо служить и выполнять приказы, либо сдохнуть. Боюсь, если откажусь от сотрудничества с ДМБ, они сами помогут мне отправиться на тот свет. Отсюда просто так не уходят, только ногами вперед.

Митин ясно дал это понять в одном из последних разговоров, пусть завуалированно, но крайне доходчиво. Оказаться на месте пойманного гуля, ой, как не хотелось, хотя, такой вариант вполне мной рассматривался. Уверен, тот же милый с виду парень Артур, если ему прикажет начальство, удавит меня где-нибудь в темном переулке, так что обольщаться на его счет не стоит, да и вообще, нужно поостеречься и не заводить близких знакомств, по крайне мере, пока не обвыкнусь и не вольюсь в строй сотрудников, да и потом, необходимо будет продумывать каждый шаг и произнесенное слово. Слишком серьезная организация, в которой нужно держать оба глаза открытыми и желательно иметь третий на затылке.

Щелкнули двери лифта, и мы начали спускаться вниз. Один, второй, третий этаж. Насколько же глубоко под землю уходит здание?

Четвертый. Пискнул сигнал о прибытии, и мы вышли в светлый, просторный коридор.

— Ничего себе… — Хмыкнул неопределенно.

— Спорим, что ты представлял это место темным и зловещим?

— Не стану, потому как ты прав. Мне почему-то казалось, что здесь будут кирпичные стены, с воткнутыми в них чадящими факелами, ржавые решётки и стонущие от боли пленники, висящие на цепях.

— Ага, а в дополнение запах фекалий и паленого мяса. Ха-ха. — Заржал Виктуков. — Ты, я посмотрю, еще тот выдумщик. Перечитал книг или пересмотрел фильмов? Мы не в средневековье. Здесь все современное. Это изолятор временного заключения, так что камеры находятся дальше по ходу. Решётки на них тоже имеются, но никак не ржавые. Скажи-ка, друг мой, какой металл наиболее опасен для нелюдей? Ты это уже должен знать.

— Серебро.

— Вот-вот. Теперь можешь представить, во сколько департаменту встало строительство этого этажа.

— Охренеть. — Только и произнес я.

— Не то слово. Решетки из серебра, но для каждого вида нелюдей нужен свой блокатор силы. Я не говорю про физическую, только магическую и оборот. Если захочешь, после допроса гуля проведу тебе экскурсию по отделу.

Сначала хотел отказаться, но потом решил, что не стоит. Мне здесь придется работать, значит нужно начинать вникать во все тонкости.

Когда прошли мимо первой камеры, остановился в ступоре, хорошо еще рот успел закрыть вовремя, а то челюсть точно бы стукнулась об пол. На первый взгляд, место заключения выглядело вполне обычно: узкая кровать, раковина с висящим над ним небольшим зеркалом и стоящий в углу унитаз, но это только на первый взгляд. Присмотревшись внимательно, я заметил, что по всему периметру камеры, пробегают еле видимые зеленые всполохи.

Запах паленой шерсти и незнакомой травы ударил в нос, да так, что я отшатнулся, и вовремя. На прутья решетки кинулся матерый волчище. Ударившись лапами и пузом о прутья, жалобно взвыл, отскакивая назад. Шерсть в местах соприкосновения с решеткой начала медленно тлеть. Зверь закатался по полу, пытаясь сбить огонь, при этом жалобно скуля и подвывая.

Не знаю, что совершил этот пленник, но мне почему-то стало его жалко.

— Это кто?

— Оборотень.

— Да уж видно, что не гуль. — Хмыкнул в ответ. — Я имел в виду как его зовут? За что он здесь?