Первые броненосцы Германии
Шрифт:
Пройдя вдоль линии щитов, император изменил курс на 16 румбов и снова прошел вдоль той же линии, по другую ее сторону, причем стрельба была повторена, если возможно, с еще большей горячностью. Зрелище было очень хорошее, и когда оно кончилось, то можно было заметить, что все щиты были изрешечены и избиты. Главные повреждения, однако же, произвела легкая и скорострельная артиллерия; большие же, 18-ти и 23-тонные орудия нанесли мало вреда, так как в действительности их наводили довольно безразлично (in fast, rather indifferently aimed).
Вслед за тем был сделан сигнал: “первой дивизии, в составе броненосцев “Baden”, “Oldenburg”, “Bayern”
Вскоре после полдня флот возвратился на прежнее якорное место, причем предварительно проследовал сквозь дым второго салюта австрийской эскадры германскому императору и императрице.
Поучительного в этих маневрах не было нисколько, да, вероятно, по мнению корреспондента газеты “Times”, на какой-нибудь урок и не рассчитывали. По-видимому, главная цель маневров заключалась в том, чтобы воспроизвести поразительную картину воображаемого морского сраже ния, и такая цель конечно была достигнута. Следует также отдать справедливость командирам судов за вполне прекрасное исполнение сигналов и умение держаться в назначенном строю.
В башне на одном из броненосцев береговой обороны типа “Зигфрид” перед выстрелом 240-мм орудия
Что же касается стрельбы, то она была не особенно хороша, а при таранном бое командиры, по- видимому, не знакомы с тем фактом, что следует перевести ход на обратный или по меньшей мере остановить его перед самым моментом соприкосновения. Если в военное время таранить с не уменьшенным ходом, как это было сделано в данном случае, то исход, вероятно, будет одинаково гибельным для обоих судов.
По мнению корреспондента английской газеты, не следует стараться проскочить сквозь неприятеля; коснуться его лишь слегка совершенно достаточно, потому что никакое судно не в состоянии выдержать удар тараном другого судна, даже если таран будет двигаться со скоростью только одного или двух узлов.
Гравенштейн, 8-го сентября. Сегодня на местности, окружающей исторические высоты Дюппеля, происходили интересные маневры, главная мысль которых заключалась в том, что 18-ая пехотная дивизия, поддержанная двумя броненосными эскадрами адмиралов Дейнхарда и Шредера, должна была перейти через Альзенский пролив, близ Зондербурга, и взять окрестности Дюппеля, занятые 17-ой пехотной дивизией.
На глазах императора 18-ая дивизия быстро перебралась через пролив на двойных понтонных судах и по понтонному мосту поддержанная огнем с броненосцев, скоро заняла позицию на берегу, и, будучи подкреплена десантным батальоном с эскадры, пошла атаковать высоты. Благодаря, главным образом, разрушительному огню броненосцев, атакующие успели занять линию Дюппельских редутов через два часа. После окончания боя германский император, стоя на гласисе редута № 5 (который еще довольно хорошо сохранился) и окруженный блестящей толпой офицеров, сделал свои замечания относительно хода сражения.
Броненосцы “Кайзер”
К приведенным сведениям тот же корреспондент добавил впоследствии из Глюксбурга, что главные силы 18-ой дивизии, перебравшись на материк, быстро повернули влево и пошли вдоль берега под прикрытием его высот, с целью ударить в правый фланг 17-ой дивизии. Броненосная эскадра сопровождала это движение, на расстоянии более полумили от берега, и все время обстреливала позиции 17-ой дивизии, близ Дюппеля.
В 9 часов, с целью усилить атакующих, адмирал Дейнхард внезапно высадил на берег десант в числе 2800 человек с орудиями. Маневр высадки десанта был исполнен так отчетливо, что сделал бы честь любому флоту.
Глюксбург, 9-го сентября. Главное участие флота в маневрах этого дня выразилось высадкой десантной бригады из судов для действия в качестве резерва при 18-ой дивизии, и в операциях флотилии миноносок (совместно с частью 17-ой дивизии), Нюбель Hoop. В бухту вошли рано утром неприятельские миноноски, которые в продолжение нескольких часов поддерживали сильный огонь из своих орудий Готчкисса. Подобно тому, как накануне, высадка десанта была произведена отлично, но матросы не ходили в бой; броненосцы также не принимали участия в сражении.
Фленсбург, 10-го сентября. Сегодня окончились маневры в Шлезвиг-Голштинии, без всякого активного участия со стороны флота. Миноноски оставались ночью в бухте Нюбель Hoop, а броненосцы в заливе Веннинг Бунд; первые не имели случая стрелять, а вторые сделали лишь несколько выстрелов при самом начале окончательной и торжественной атаки высот Дюппеля.
В час дня офицеры германской эскадры давали завтрак императору и иностранным гостям на учебном артиллерийском корабле “Mars”, стоявшем близ Зондербурга. После этого император отправился на яхте “Hohenzollern” в Киль.
Приведенные известия о маневрах германского флота составляют извлечение из телеграфных корреспонденций газеты “Times” и, само собой разумеется, не представляют особенного интереса, помимо того, что дают некоторое понятие о действиях германской эскадры во время маневров. Но действительный интерес представляет письмо того же специального корреспондента, посланное из Глюксбурга по окончанию маневров и напечатанное в газете “Times” от 13-го сентября.
В этом письме перечисляется состав маневрировавшей эскадры, с показаниями против имен броненосцев времени их постройки, водоизмещения, число индикаторный сил, машин и число крупнокалиберных орудий.
Кроме того, в эскадре находились: крытый броней крейсер “Irene”, в 4230 тонн, с машиной в 8000 инд. сил, посыльные суда “Pfeil”, “Zielen” и “Blitz” и три дивизии миноносок, каждая в составе одного дивизионного миноносца в 250 тонн и шести миноносок, водоизмещением около 80 тонн.
Только броненосцы составляли собственно боевую эскадру, и они маневрировали независимо от остальных судов. Точность и быстрота, с которой суда разбирали и исполняли сигналы императора, флаг которого был поднят на броненосце