Первые боги

Ол

Нибурцы на праздничном пиршестве обильно пили вино, то и дело произнося здравицы в честь Бердана и Мала, а также желая самим себе удачи в походе. Мал же предпочитал пить воду. Ее наливали в кувшины из бочки, клепки которой были выделаны из черного дерева. Перед этим бочку наполняли нильской водой. Внутри вода очищалась способом, изобретенным инженерами Нибура. Чем больше было примесей, тем больше длился процесс очищения.

Мала и Лию нибурцы приняли за мужа и жену и без конца расспрашивали

обо всем, что могло взбрести им в голову. Мала попросили показать змеиный торс, а когда он распахнул халат и обнажил грудь и живот, все пирующие изумились увиденному и немедленно стали объяснять причину возникновения змеиной кожи, а также давать советы насчет того, как от нее избавиться.

Нибурцы постоянно перебрасывались шутками и хохотали без удержу. Они с чавканьем поглощали еду, отрыгивали газы, скапливающиеся в желудке, блевали за борт непереваренную пищу, туда же мочились на глазах у всех, а затем возвращались, и, ничуть не смущаясь, снова принимались за еду.

Мал объяснил самом себе поведение нибурцев так: слишком сдержанные в повседневной жизни, на пиру они выпустили наружу чувственную часть души, и она вытащила за собой все свои недостатки. Такова была обратная сторона Нибура, которая проявлялась только за его пределами.

Когда стемнело, и мужчины принялись поочередно овладевать женщинами, изрядно пьяный Бердан кивнул Малу в знак того, что пиршество подошло к концу и приказал близсидящему собутыльнику:

– Принимай гостей, Геральд!

Жилистый грек взял свечную лампу и, пошатываясь, зашагал в темноту. Следуя за отчаянно раскачивающимся огоньком свечи, Мал и Лия оказались в длинной и узкой каюте, вдоль стены которой были расставлены кровати, отделенные друг от друга тонкими перегородками. Нибурец отвел их в самый конец, где стояла широкая постель, на которой лежали два покрывала. Геральд повесил лампу на крюк, торчащий из низкого потолка, и удалился. К тому времени Мал уже держал опьяненную вином Лию на руках. Уложив ее на постель, Мал лег рядом и заснул.

На следующий день сразу после утреней молитвы, когда Мал еще страдал от причиняемых змеем судорог, Бердан предложил ему погостить на «Зевсе» еще пару дней:

– Возможно, тогда у вас найдется время, чтобы сойтись с кем-нибудь из воинов в поединке. Все-таки вы для меня загадка. Я не ученый и не собираюсь наблюдать за вами, но мне бы очень хотелось испытать вашу неуязвимость. Я слышал, что вы в одиночку справились с арабским флотом в Айе.

Мал увидел, что за их разговором следят еще несколько человек:

– В этом есть доля правды.

У свидетелей разговора заметно усилилось к нему любопытство.

– Мы всего лишь хотим убедиться в вашей непобедимости… – продолжил Бердан, – Что скажете, принц?

– Боги

даровали мне неуязвимость, но это не означает, что я непобедим.

– Но разве тот, кто неуязвим, не одерживает победу? – удивился Бердан.

– Я согласен на поединок, – сказал Мал.

– Сегодня после полудня, – предложил Бердан.

Мал кивнул.

– Сегодня после полудня наш друг принц Мал будет готов сразиться с лучшими воинами Нибура! – провозгласил Бердан собравшимся.

К Малу подошла Лия и сказал ему вполголоса:

– Вчера нибурцы скалили зубы, оглядывая твою кожу. Они хотели ее продырявить.

– Эта кожа мне не принадлежит. Мне не о чем беспокоиться, – успокоил Мал Лию и подумал, – змей меня выручит – с него не убудет.

После полудня на «Зевс» съехались множество нибурцев, желающих увидеть поединок с легендарным аль-Хидром. На корабле опустили паруса. Малу помогли надеть доспехи и боевые перчатки. Сражаться ему предстояло деревянным мечом. Нижнюю палубу, где должен был состояться поединок, окружили зрители из числа матросов. На верхней палубе собрались капитаны и командиры отрядов.

– Готовы? – спросил сверху Бердан.

– Я готов, – откликнулся Мал.

Навстречу ему вышел нибурец невысокого роста и поприветствовал Бердана и Мала деревянным мечом.

– К бою! – скомандовал Бердан.

Мал атаковал первым, но противник ловко отразил все его удары. Принц почувствовал руку сильного соперника и вспомнил Ари, с которой ему когда-то тоже пришлось сражаться на глазах у всех.

– Но ведь и среди арабов было немало искусных фехтовальщиков, но все они сложили головы, – подумал Мал и предпринял еще пару атак, но они не принесли ему успеха.

Вместо этого Мал получил сильнейший удар в грудь и лишился равновесия, хотя и не почувствовал боли. Нибурец выждал, когда Мал займет позицию, и теперь уже сам атаковал и нанес сразу несколько сокрушительных ударов: в живот, в плечо и в грудь. Мал по-прежнему не чувствовал боли. Никто из зрителей не радовался ловкости нибурца и не удивлялся стойкости Мала – ни одного возгласа до сих пор не раздалось с их стороны. На поле боя вышел еще один нибурец, и количество ударов по змеиному торсу удвоилось, но Мал стоял на месте как ни в чем ни бывало. Когда в поединок вступил третий нибурец, удары на Мала посыпались со всех сторон, и он не успевал отбивать их. Принц попытался применить один из приемов, которому его научил Оцеано, но нибурцы разгадали намерение Мала и легко предотвратили его выпад. Все было совсем не так, как в бою с арабами. Тогда Малу хватало ловкости уходить от любых ударов: тело само по себе двигалось из стороны в сторону, уворачиваясь от преследующих его стальных лезвий.