Первоочередной
Шрифт:
Все под землёй.
– Он не хочет прямых переговоров. Посему подослал парламентёра. Меня.
– А если бы он самого себя вписал в эту поганую книжку, что бы случилось? Конец света?
– Это не место для сквернословия, – строго сказала девушка и сразу смягчилась: – У автора есть свои причины, которые тебе знать не положено.
– Ах не положено, значит? – рассердился Дима. – Да кто он такой? Как его зовут хоть?
– Не имеет значения,
Писатель всмотрелся в одиноко стоящий портрет, обёрнутый целлофаном. Даты было не разобрать, но по изображению сложилось впечатление, что юноша скончался в совсем раннем возрасте. Дмитрий Мордвинов – так его звали. Тёзка.
Устроившись рядом с призраком, Дима наконец задал важный вопрос:
– Могу я узнать твоё имя?
– Конечно, – сказала девушка. – Власова я. Наталия.
– Уж не Андревна ли? – изумился писатель.
– Типун тебе на язык. Того Власова ещё в природе не было, когда меня хворь забрала. Чему вас только обучают?
Дима промолчал в ответ. Призрачная девушка могла бы и похвалить за то, что он хотя бы имя того самого Власова помнит. Большинство сейчас и этим не может похвастаться.
– Так зачем автор тебя подослал? – всё-таки спросил парень через пару минут.
– Мне будет непросто объяснить, я же никогда не писала книг, – вздохнула Наталия. – Но я должна.
– Слушаю внимательно.
Дима замёрз, но решил не подавать виду.
– Он объяснил мне, что подчас персонажам нужна помощь. Небольшие указания, как действовать.
– Да я, вроде, сам могу разобраться.
– Никто не спорит, друг мой. – Наталия повернулась к писателю. – Но ситуация оставляет желать лучшего. И автор вынужден пойти на крайние меры, чтобы не стало ещё хуже.
– Так что же, всё-таки, происходит?
Диме стало по-настоящему страшно. Одно дело, когда ты, сидя за удобным столом, играешь судьбами выдуманных людей, и совсем другое – когда играют тобой. Существует ли право выбора, или твоя жизнь полностью вверена в руки человека, которого ты даже никогда не видел?
– Автор заблудился, – девушка опять вздохнула.
– Заблудился?
– Увы, так случается, когда персонажи вырываются из-под контроля, – было заметно, что Наталии эти фразы даются с трудом. Даже соседствуя с Некрасовым, в писательстве она разбиралась паршиво. – Тебе это знакомо, друг мой. Но сейчас катастрофа приняла гораздо большие масштабы. В скором времени этот мир и мир твоей книги столкнутся.
– Что ты хочешь этим сказать? – на Диме лица не было.
– Когда ты дописал книжку, она стала жить по своим правилам. Теперь
– Но почему? – Дима больше не мог сидеть и принялся расхаживать вдоль надгробья.
– Я не знаю всего, друг мой. Автор лишь упоминал какую-то Ткань Повествования. Она рвётся. Это всё, что он мне сказал.
– Господи… – парень не мог подобрать слов, поэтому продолжил ходить, часто и тяжело вздыхая.
– Голубчик, если ты что-то понял, просвети старушку, – растерянно произнесла Наталия.
– Она осязаема. – Дима подошёл к призраку. – Понимаешь, осязаема. Это не метафизическая субстанция, а вполне себе настоящие квантовые струны.
– Многих безумцев я слышала в окружении кладбищенских стен, – девушка тоже встала. – Но подобного ещё не встречала.
– Почему же он тебе ничего не объяснил? – писатель ринулся в сторону склепа. – Хренов литератор. Бестолочь. Драматург недоделанный.
– Я не понимаю, – Наталия поплыла вслед за Димой.
– Ты не могла появиться по щучьему велению. Одного желания писателя недостаточно…
Парень вбежал в склеп и начал его обыскивать.
– Что происходит? Объясни немедля! – девушка по-настоящему рассердилась.
– Ты сейчас сама всё увидишь, – Дима с обалдевшим видом буквально на секунду вынырнул из-за статуи и продолжил ковыряться.
– Прояви уважение к покойнице! – Наталия попыталась топнуть ножкой, но, к сожалению, не смогла. Ступня прошла сквозь землю.
Парень самому себе напоминал сейчас Доктора Что-Где-Когда. Тот постоянно творит феерическую дичь с абсолютно шизанутым видом, но в итоге оказывается прав. Интересно, в реальном мире он тоже есть? И сохнут ли девушки по Мэтту Смиту так же, как местные?
Не важно!
Всё это абсолютно не важно!
Дима не стесняясь проводил рукой по статуе, пытаясь нащупать хоть что-то. Какой-нибудь портал, воронку, кратер. Совсем недавно призраки в этом мире были невозможны, но что-то изменилось. Надо понять, что именно.
Шершавые от времени изгибы не таили в себе ничего примечательного. Обычное изваяние, коих в Питере с избытком.
Но что-то же должно быть!
Как иначе автор создал призрака в мире, где никакой магии нет в помине? Всякая мистика творится разве что в паршивой книжонке “Второстепенный”, которую Дима уже видеть не может. Она служит единственным проводником между реальностью и миром эскапистов. Ну и кот Обормот хорошо так шалит. Только он сейчас пересекает какой-нибудь океан и даже ухом не поведёт без крайней необходимости.