Первоочередной

Потапов Андрей

– Сколько действует твоя отрава?

– Часа три, не меньше.

– Плохо.

– Почему?

– Скорее всего, он проснётся по пути, – волшебник мимикой указал на храпящего Ибн Заде.

– Ну огреем его по башке, – пожала плечами Клофелина.

– Хорошо. Не закрывай дверь, ладно?

Чародей опять выбежал в коридор. Надо попробовать разные отпирающие чары.

С пятой попытки Серетун всё-таки смог высадить дверь. Но подрывающим заклятьем. Не даются ему интеллектуальные формулы, хоть ты тресни. Сила есть, ума не

надо.

Только за счёт силы и стал величайшим волшебником.

Поджечь забор? Запросто. Высадить дверь? Легко. Нарастить корове массу? Ведите стадо сюда.

Как ни странно, Серетун выбрал правильно. Его глаза ослепили лучи от крутящегося гексадодекаэдра. Над высокими струями фонтана плясала радуга, но волшебнику сейчас было не до любования красотой. Он бежал в сторону входной башни, рядом с которой по его гипотезе размещалось стойло. Скорее всего, корову увели туда.

– А, наш добрый гость! – на плечо волшебнику легла тяжёлая рука стражника.

– Ой! – воскликнул Серетун.

– Всё в порядке? – поинтересовался молодой парень с пушком над губой.

– Да вот ищу корову. Оставил в сумке чертежи.

Какие чертежи?

Зачем он это сказал?

– Какие чертежи? – уточнил стражник.

– Ваш босс задумал перепланировку, а я ему помогаю.

– Как интересно, – парень в латах улыбнулся. – Он нам ничего не говорил. Давайте, я вас проведу.

И пошли они через весь двор к небольшому хлеву, который волшебник сразу не заметил.

Если он сейчас не уедет на корове, а поведёт её вместо этого в столовую, где на диване спит Ибн Заде, охранник этого не оценит. Нужно что-то предпринять.

Серетун по дороге припоминал все приёмы, которыми владел: от пластичного боевого танца снежных леопардов до вальяжного пощёлкивания клешнями хитиновых берсерков с юга.

А стоит ли связываться, если стражник надёжно защищён? Против лома нет приёма, как говорят приверженцы эмпирического познания. Те, кто выжил, разумеется.

Усыплять его не хочется. Слишком много снотворного на один сюжет. Книжка уже закончилась, но мало ли, как оно на самом деле. Вдруг потом кто-нибудь прочитает это и обвинит автора в скудной фантазии.

Изобретательнее надо быть, товарищ чародей.

– Вот и ваша корова, – радостно протянул стражник, заходя внутрь. – Узнаёте?

Серетун переступил порог и оказался по щиколотку в сене. Чем оно было перемазано, уточнять не следует. Сами догадаетесь. Геракл бы расплакался, без сомнений. Ржущие во весь голос лошади притихли, выражая уважение великому волшебнику. Если бы они могли, то уже бы убирали за собой как следует, но в их власти было только сдерживаться, чтобы не усугублять ситуацию.

– Можно взглянуть одним глазком? – спросил стражник, когда Серетун потянулся к сумке.

– О да, конечно, – с удовольствием проговорил чародей.

Парень в латах нагнулся, поднеся свой любопытный нос куда не следовало. Волшебник вынул руку из

сумки и придавил голову стражника так, чтобы он коснулся лицом коровы.

– Эй-эй-эй, – завопил парень. – Вы чего творите?

– Потом расколдую, – бросил Серетун, удерживая захват.

– А я сейчас хочу-у-у…

Тело стражника распухло. С него слетели латы. Мышечная масса нарастала с сумасшедшей скоростью. Живот раздался в размерах и вывалился наружу во всей красе. В это же время корову тоже плющило, но наоборот. Рога втянулись, а массивное тело скукожилось с противным звуком. Копыта раздробились на части, которые приняли очертания пальцев.

– Я сказал кому-у-у… – продолжал вопить стражник, пока членораздельная речь не превратилась в примитивное: – Му-у-у…

Серетун с удивлением отметил свою физическую форму. Ну не круто ли – получить мгновенное превосходство над тренированным юнцом. Вот вам и опыт против молодости.

Живот стражника покрылся розовой кожицей и вообще стал походить на вымя. В то же время корова всё больше очеловечивалась и даже начала говорить.

– Сумки с меня сними, или я сама их сниму-у-у…

– Му-у-у… – жалобно вторил ей стражник.

– Погоди, моя хорошая, – ответил Серетун успокаивающим голосом. – Вот закончу процесс, и мы тебя переоденем.

Для наблюдателей снаружи (если бы они были) не произошло ничего особенного. В стойло вошли стражник с гостем и вместе вывели корову. Похоже, на этом дружеские посиделки закончились, и волшебник уедет по своим волшебным делам.

В Сарае всё спокойно.

Как ни в чём не бывало, Серетун повёл корову через огромный двор, под гексадодекаэдром, мимо журчащего фонтана, по приятно пружинящему мрамору и скрылся в недрах главного корпуса.

Дверной проём оказался слишком узким для новообращённой бурёнки, и волшебник крикнул:

– Лина! С вещами на выход!

Портниха так и подскочила, сидя на стуле. Быстро выудила из декольте пудреницу, легонько макнула носик в порошок и выбежала из столовой.

– А визиря мне одному тащить? – Серетун сначала хотел рассердиться, но передумал. – Ладно.

К счастью Клофелины, чародей так воодушевился своими победами на физкультурном фронте, что захотел вынести Ибн Заде в одиночку. Повернувшись к визирю спиной, волшебник потянул его за руку, словно Дед Мороз мешок подарков. Храпящая туша не сдвинулась.

Серетун напрягся больше – так что на шее вздулись жилы – и всё равно ничего.

– Спаси меня, – теперь настала очередь чародея жалобно просить.

– А волшебное слово? – Клофелина, поглаживая корову в коридоре, упивалась происходящим.

– Абракадабра, – гнусненько произнёс Серетун.

– Ещё одна попытка, – портниха расплылась в широкой улыбке, благо теперь её подбородок не складывался при этом некрасивой гармошкой.

– Пожалуйста, – выдавил из себя чародей. – Его надо перетащить как можно скорее.