Первое испытание
Шрифт:
– А ты тоже предсказуем, – заметил Влад.
Услышав голос, псы оскалились, с их огромных клыков закапала желтая слюна. Прижав уши, они кинулись вперед, но Ян тихо позвал:
– Шабар!
Взрыкнув, пятнистый косматый пес попятился, сел подле ног молодого человека и преданно посмотрел ему в глаза.
– Удумбала!
Черный пес тоже нехотя подошел к хозяину и устроился с другой стороны.
А Влад тем временем продолжал танцевать свой странный танец. Его тело, словно лишившись костей, извивалось, раскачивалось из стороны в сторону, с губ срывалось ритмическое шипение. Рядом с ящерицами появились совсем странные твари, похожие на больших, ростом с хорошего кабана жаб. С их морд, покрытых костяными шипами, стекала зеленая слизь, а длинные черные когти царапали пол.
– Ого! – воскликнул Ян, и рядом с псами появились существа
– Вот и ракшасы [4] пожаловали! Давно я с ними не встречался. – Влад встряхнул руками и с них сорвались капли воды, каждая из которых превратилась в большую свернувшуюся кольцом змею. Змеи с тихим шуршанием приподнялись, и стало видно, что головы у них человеческие, а с изогнутых клыков капает яд.
4
Ракшасы – демоны-людоеды, злые духи в индуизме (прим. авт.).
Ян хмыкнул, сделал несколько танцевальных движений, застыл, приподняв полусогнутую ногу, и щелкнул пальцами.
Перед ним встали четыре существа, больше всего напоминавшие зомби, как их изображают в голливудских боевиках – полусгнившая кожа, ввалившиеся носы, оскаленные зубы и горящие красным глаза.
– Фу-у-у, бхуты, – сморщился Влад, – терпеть не могу трупоедов.
– Это хорошо, – хихикнул Ян. В его руках появились шипастая булава и аркан. – Поехали!
Влад прошипел что-то, из его ладони хлынула струя воды и затвердела, превратившись в зазубренный меч. В это же мгновение змеи с человеческими головами пришли в движение, скользнули вперед и встретились с ожившими мертвецами. Острые зубы рвали полуразложившуюся плоть, извивающиеся тела сжимались в кольца, ломая кости и выворачивая суставы. Бхуты рычали, отбивались, но разваливались на куски.
«Ах так!» – азартно крикнул Ян, и в бой вступили ракшасы, которые не стали спасать гибнущих бхутов, а кинулись в обход к Владу. Столкнувшись с гигантскими ящерицами, демоны начали вращать клинками, сталь отскакивала от чешуи, но и рептилии были не в состоянии дотянуться до противников. Они в раздражении шипели, плевались ядом, а длинный раздвоенный язык метался из стороны в сторону. Неповоротливые ящерицы стали проигрывать. Раздосадованный Влад сделал руками несколько волнообразных движений, и на арене заклубился туман, он становился все гуще, почти полностью скрыв сражающихся. Судя по воплям ракшасов, ящерицам удалось изменить ход боя в свою пользу.
Ян, обиженно крикнув «Так не честно!», махнул рукой, и в гущу боя кинулись псы, следом за ними устремились и жабы.
Когда туман рассеялся, бой был уже не похож на шахматную игру. Он превратился в общую потасовку. Влад крутился, отражая одновременно атаки черного пса и невесть как уцелевшего бхута – демона, вселившегося в тело мертвеца. Сам он был не опасен, но разделаться с настырным зомби мешал адский пес. Молодой человек вращал меч, рассыпающий сверкающие брызги, удерживая на расстоянии обоих противников, но существенного вреда нанести им не мог. «Где эти чертовы жабы?» – раздраженно подумал он и краем глаза заметил, как Ян долбит булавой одну из них, безуспешно пытаясь пробить костяную броню. Вторая жаба копошилась неподалеку, пытаясь выпутаться из наброшенного на нее аркана.
Отвлекшись, Влад пропустил атаку пятнистого пса. Сильные лапы ударили его в грудь, он рухнул на спину, пахнуло зловонием из оскаленной пасти, а клыки щелкнули около лица. Влад дернулся, пытаясь высвободить руку с мечом. Это ему удалось, и острие вонзилось в грудь Шабара. Тот взвизгнул и отскочил в сторону, скуля и пытаясь зализать рану. Ругаясь сквозь зубы, Влад поднялся на ноги и столкнулся с зомби. Свистнул меч – отвратительная голова, щелкая зубами, откатилась в сторону.
Молодой человек, тяжело дыша, огляделся. Судя по всему, ему в этот раз повезло. Черный пес, хромая на трех лапах, с трудом отбивался от злобно шипевшей ящерицы. Ян справился с одной жабой, и она валялась с разбитой головой, истекая слизью и кровью. Зато второй удалось все-таки выпутаться из аркана, и она гоняла Яна, потерявшего где-то булаву, по рингу. Влад издал победный вопль и кинулся добивать противника, но его накрыла гигантская тень, он поднял голову и увидел
5
Гаруда – в индуизме ездовая птица бога Вишну, борец со змеями-нагами. Голова, грудь, торс, ноги до колен у Гаруды человеческие; клюв, крылья, хвост, задние лапы (ниже колен) – орлиные (прим. авт.).
– Ты жулик, Ян! – заорал он, оглядываясь.
Его противник, ухмыляясь, сидел, прислонившись спиной к поверженной жабе.
– Я же никогда не проигрываю! Ты сам сказал, – пожал Ян плечами и с наслаждением потянулся до хруста, разминая суставы, и поднялся.
Пол зала залила нечеловеческая кровь. Глаза изображенной на каменных плитах змеи светились алым, она была довольна принесенной жертвой. Ее мозаичная шкура лоснилась под липким слоем крови. Влад и Ян лежали на полу голова к голове, раскинув ноги и руки – в позе звезды. На их лицах виднелись кровавые брызги, одежда разорвана, а глаза закрыты.
– Славно провели время, – шепнул Влад, не в силах подняться.
– Давно я так не веселился, – согласился Ян и, лениво подняв руку, резко опустил ее вниз.
Изрубленные тела тварей, валяющиеся по всему полу, начали медленно таять в воздухе. Кровь тоже постепенно испарялась, очищая пол, пропадая с рук, лица и одежды молодых людей, и уже через несколько минут ничего не напоминало о том, какая битва разворачивалась в зале в течение последних часов.
Глава 20
Игры в сыщика
Неделя пролетела незаметно. Я молчала как рыба, не сказав никому о бабушкином письме и о том, что случилось во время нашей поездки с Владом. За несколько дней я превратилась в затворницу похлеще Маши. Из комнаты выходила только в столовую и на пары, игнорировала предложения Ксюши прогуляться, разговаривала неохотно. Старалась избегать Влада, даже пропустила его спецкурс. Но я не сидела без дела и на парах или в столовой внимательно наблюдала за обитателями лицея, пытаясь понять, насколько информация из письма может быть правдивой. Как бы я себя ни убеждала в том, что наги, захватившие лицей, – бред, все равно вопреки доводам разума верила словам бабушки. Верила и боялась. Именно поэтому обходила стороной подземелье, словно сознательно оттягивая тот момент, когда придется узнать правду наверняка. Я опасалась увидеть своими глазами нечто, не вписывающееся в привычную картину реальности, так как понимала, после этого никто не сможет убедить меня, что наги всего лишь ужасный сон. Я не заглядывала в подземелье, и кошмары меня больше не посещали. И это тоже навевало разного рода сомнения. Потайной ход в подземелье стал заветной дверью в замке Синей Бороды. И заглянуть хочется, и страшно, и Влад настойчиво просил этого не делать.
Правда, странностей здесь хватало и без потайных ходов и ужасных снов. Например, браслеты лицеистов. Я готова была поклясться, змейки меняют окраску и положение на руке в зависимости от ситуации. Они бледнели, если их владельцу плохо, и сияли, когда хорошо. Лучше всего эти изменения получалось отследить на занятиях по медитации. Меня пугало, что после пары змейки блестели не более чем у двадцати процентов студентов. Я входила в их число, а Ксюха – нет. Так-то я и заметила зависимость между самочувствием и видом браслета. Ксюхина змейка после занятий всегда была грязно-желтой, похожей больше на пластмассовую, нежели на бронзовую. Моя же, наоборот, светилась, словно ее недавно начистили. Следующая странность заключалась в том, что каждый раз после пары медитации к Ксюхе подходил Ян и обязательно обнимал. Моя подруга неизменно смущалась, но его не отталкивала, оправдываясь потом, что объятия дружеские, но меня волновало не это. После непродолжительного физического контакта с Яном ее змейка очень быстро начинала сиять, как и сама Ксюха, к которой возвращался здоровый цвет лица и хорошее самочувствие.