Первое дело Карозиных
Шрифт:
Супруга профессора уселась на диванчике с книгой, подложив под ногу скамеечку, и принялась дожидаться мужа, которой вскорости появился, будучи несколько навеселе, а посему разговор их вышел весьма кратким.
– Не скучала ли ты без меня, ангел мой? – спросил Никита Сергеевич, целуя жену в подставленную щеку.
– Нет, Никитушка, – ответила она, возвращая поцелуй.
– Вот и славно. Что ж, пойдем почивать? А поутру ты мне расскажешь, как прошел твой день.
Надо ли говорить, что такой вариант устроил Катеньку как нельзя более?
За завтраком Никита Сергеевич
– Катенька, душа моя, коли ты вчера не скучала, то определенно узнала что-то новое. Зная твою неугомонную натуру, никогда не поверю, ты отказалась от дела, хотя я со своей стороны готов был это сделать.
– Ты прав, Никита Сергеевич, – улыбнулась она мужу. – Я вчера получила Дашин портрет, показала его гардеробмейстеру Пыняеву, который подтвердил, что девушка встречалась с Любчинской. А вот сама примадонна категорически отрицает знакомство с девушкой. Более того, все слова Дашиного жениха о тайном обществе, куда, по ее словам, входила его невеста, оказались чистой правдой. Я нашла у Любчинской визитку с именем какого-то индийского принца – скорее всего, он и есть главный в этом деле, к тому же аферист и шарлатан.
– Почему? – профессор Карозин слегка опешил от потока информации, поэтому только и смог, что задать немного дурацкий вопрос.
– Как почему? О визите в первопрестольную настоящего принца все бы уже давно знали! Да и ты сам прекрасно понимаешь, что будь он хоть владельцем всего-навсего крохотной деревеньки и стада тощих коров, то и тогда бы стал объектом приглашения во все светские салоны. Наши дамы так падки на экзотику! – последние слова Катенька проговорила с нескрываемой насмешкой.
– А если он прибыл инкогнито? – не уступал Никита Сергеевич.
Тогда не стал бы писать на визитке свой титул, – отрезала Катенька. – Впрочем, слушай дальше.
Тут она поведала все, что узнала от Анны Антоновны и все, что увидела в окно, опустив, правда, самую последнюю и волнительную часть своего приключения. К ее удивлению, супруг не кинулся вещать об опасностях, а впал в некую задумчивость. Это так удивило Катеньку, которая уже готовилась отражать нападки мужа, походившие, правда, более на квохтанье наседки над цыплятами.
– Никита Сергеевич, друг мой, что с тобой? – забеспокоилась Катенька.
– Ты знаешь, ангел мой, я задумался. как-то так в голове слегка все перемешалось: кражи эти, тайные общества, индусы…
– А почему ты говоришь во множественном числе? – удивилась Катенька.
– Да вчера Иван Петрович, спорщик наш драгоценный, пришел весьма расстроенный, я к нему приступил с расспросами, и он поведал мне под большим секретом, что у него из дома исчезла ценнейшая статуэтка работы индийского мастера, причем весьма древняя и явно культового значения. А дочка его, Александра, девица весьма взбалмошная, ко всем прочим несчастьям увлеклась какой-то неясной чертовщиной. Тебе не кажется, что это все как-то похоже?
– Боже мой, Никита! – воскликнула донельзя взволнованная Катенька. –
Не так спешно, душа моя, – осадил супругу профессор. – Мне ведь еще на лекции надобно. Вот вернусь из университета, пообедаем, а там и к Мальцеву съездим. Я с ним в университете договорюсь о визите.
Катеньке пришлось согласиться, что на этот раз доводы мужа весьма логичны, хотя промедление раздражало ее донельзя. Однако она подумала, что, проводив супруга, найдет чем заняться. Вчерашний пьяный дворник мог оказаться бесценным кладезем сведений. Поэтому госпожа профессорша покорно улыбнулась мужу, соглашаясь перенести визит к Мальцеву на более позднее время.
ГЛАВА 7
Как только профессор покинул дом, супруга его принялась лихорадочно собираться. Она решила, что так как время раннее, ей нет нужды наряжаться в убогое платье, а лучше выглядеть дамой солидной и серьезной, чтобы расположить к себе забулдыгу дворника. Она надела прелестное темно-зеленое платье, отделанное золотистым кружевом, аккуратную шляпку и шерстяную накидку в тон к остальному наряду. Придирчиво осмотрев себя в зеркале, Катенька осталась вполне довольна. Женщина, смотревшая на нее из зеркала, представляла собой даму строгую, но щедрую.
Нанятый извозчик проделал по приказанию Катеньки путь на окраинный квартал, который при свете дня выглядел еще более убого, нежели в сумерках. Покосившийся особнячок, который казался абсолютно нежилым, в отличие от окружавших его домов, удалось отыскать без труда. Катенька еще вчера обратила внимание, что это весьма безлюдное место, хотя буквально в двух шагах, в соседних переулках, носились дети, переговаривались бабы и спешил по своим делам прочий работный люд.
Катенька, как и прошлым вечером, приказала извозчику дожидаться, сошла с коляски и подозвала к себе игравшего неподалеку мальчонку лет шести-семи. Тот сноровисто подбежал, кланяясь на ходу красивой и ласковой барыне.
– Скажи мне, мальчик, а кто живет в том доме? – спросила она указывая на особнячок.
Глазенки мальчика округлились от страха, но он все-таки ответил:
– В доме этом проклятом почитай уж год никто не живет, барыня, только дворник Осип приглядывает. Он пьяница, ему все равно.
– А от чего же он проклятый? – заинтересовалась Катенька.
– Да старого управителя черти унесли! – выпалил мальчонка, а потом добавил: – А с жильцами случалось всегда что-нибудь плохое, – и перекрестился.
Катенька улыбнулась понимающе. Весьма умно устроиться в пустующем доме, о котором идет дурная слава, да такая, что даже пацанята туда лазить боятся.
– Ну ступай, миленький, – сказала Катенька, протягивая мальчонке пятак. – Леденцов себе купи или пряник.
– Благослови вас Бог, барыня! – радостно прокричал малец, сажав монетку в кулачке и убегая куда-то, где, видимо, находилась вожделенная лавка со сластями.
Катенька же, теперь более ничего не опасаясь, направилась к загадочному особнячку, намереваясь выжать из дворника все, что только будет возможно.