Первое апреля
Шрифт:
Н. Ф. Сиди и молчи. Без сопливых. Значит, так: сидел, писал, вдруг упал без чувств. Полная неожиданность для всех.
Врач Адрес известен?
Игорь. Он на Канонерской живёт. Я письмо у него на столе видел. Канонерская, шесть. Квартиры не помню.
Врач (Сестре.) Лена, позвоните, пожалуйста, в Приморскую поликлинику. Пусть карточку найдут.
Сестра (Набирает номер.) Регистратура? Это «скорая». Нам нужна карточка Рыбакова. Николай Николаевич. Канонерская, дом
Н. Ф. Что с ним?
Врач. Тяжелейший приступ.
Света. Вы его спасёте?
Врач. Попробуем.
Сестра Вера Ивановна! (Протягивает трубку.)
Врач (В трубку.) Слушаю. Никто вас не разыгрывает. Что вы там, с ума посходили? Звонила сестра, а теперь я. Нашли? Да, Николай Николаевич. Понятно. Какое предсердие? Ясно. Минуточку. (К присутствующим.) Он что, недавно у вас?
Н. Ф. С Нового года.
Врач Понятно. (В трубку.) Ещё что-нибудь? И тоже лежал? Спасибо. Тяжелейший приступ. Прямо на работе. Судя по всему, в реанимацию. Если успеем. Благодарю вас. (Вешает трубку.) Так, а теперь быстро. И очень аккуратно. Пошевеливайтесь, молодые люди, здесь каждая минута на счету. Леночка, бегом в машину. Готовь внутривенный и кислород.
Игорь., Валерий и Олег выносят Николая Николаевича. Сестра и Врач уходят.
Н. Ф. Фу, как гадко! Как нехорошо. Ведь говорила, оставьте человека в покое. Предупреждала. А теперь не расхлебать. Сейчас пронесут его – и начнётся. Языки эти поганые…
Валя. Нина Фёдоровна!
Н.Ф. Что – «Нина Фёдоровна»?
Валя. Не причитайте. Без вас тошно.
Н. Ф. Без меня, может быть, и тошно, а с вами, Валентина Сергеевна, и того тошней.
Света. Может, обойдётся. Известны ведь случаи…
Н. Ф. Они потому и известны, что редки.
Света. Надо выяснить, какой у него телефон.
Н. Ф. Зачем?
Света. Позвонить, предупредить.
Н. Ф. Ну, вот что, Светлана. Давай договоримся: ты – никто. Мышка на побегушках. И сейчас в твоих побегушках никто не нуждается.
Валя. Нина Фёдоровна, повторяю, не суетитесь. Случилось несчастье. В таких случаях принято соблюдать достоинство, а не верещать и не бросаться на людей.
Н. Ф. Ты мне будешь указывать?! Ты?! Убила человека и морали читает…
Входят Олег, Валерий, Игорь.
Игорь. Увезли.
Н. Ф. Довеселились.
Олег. Кто же знал, что он такой нетренированный.
Игорь. Ну бывает, что человек шуток не понимает. Но не до такой же степени.
Н. Ф. Куда его увезли?
Валерий. А действительно, куда? Надо было спросить.
Игорь. Жив будет – отыщется.
Олег. Да, пережали малость. Гитара эта ещё…
Игорь. Да он просто перетрудился. Виданное
Н. Ф. Правильно, перетрудился. Очень много работал. Сердце не выдержало нагрузок. И больше никакой информации, понятно? Никаких шуток не было. Ничего не было. Работал и вдруг упал. Приехали, увезли и всё!
Игорь. А докладная? Он же жаловаться пошёл.
Света. Никому он не жаловался, уверена. Просто припугнуть хотел.
Олег. И припугнул. Надо заметить, изрядно.
Н. Ф. В общем, так: у нас несчастье, несчастный случай. И не болтать почём зря. Игорь, ты понял?
Игорь. Да понял. Чуть что – сразу Игорь.
Валерий. А теперь надо предотвратить ещё одно несчастье.
Н. Ф. Валерий, что ещё? О чем ты?
Валерий. Потому что если мы сегодня не соберёмся и не отметим сдачу отчёта, это будет трагедия. Нет, ну в самом деле, ну нехорошо получилось. Но ведь случилось уже. И ничего уже не переменить. А жизнь между тем продолжается. Олег Витальевич, у вас есть ощущение, что жизнь продолжается?
Олег. Я бы сказал – уверенность.
Валерий. Вот видите, даже уверенность. А праздников так мало, а будни так черны. Так что давайте всё-таки соберёмся, а? Соберёмся и тихо, печально выпьем, негромко поговорим о возвышенном, медленно попляшем под Шопена…
Валя. Меня сейчас вырвет от этого дурака.
Валерий. Что-о?!
Олег. Валюша, что с тобой? Может, тебе тоже «скорую» вызвать?
Валя. Как вы тут всем надоели, паяцы доморощенные. Один – серый, другой – белый, два весёлых гуся.
Игорь. Валя, ты что? Сама же всех дурачила. И Николая Николаича в первую очередь.
Валерий. Нет, мне это даже нравится. Одного угрохала, теперь на других бросается.
Олег. Мальчуган, не заводись. Возьми себя в руки.
Н. Ф. Действительно, Валерий, какие могут быть пирушки. Нам ситуацию надо расхлёбывать, а не плясать.
Валерий. Я про другое, Нина Фёдоровна. Они с Олегом отношения выясняют, а нам отрыгивается. У неё пост, а мы воздерживайся. Пошли они в баню.
Олег. Старик, ты хоть по живому-то не режь.
Валерий. Ладно – «по живому». Кто всё начал?
Олег. Что – «всё»?
Валерий. То самое. Кто нашего чудака во второй корпус послал?
Олег. Уж если на то пошло, то добивал его ты.
Игорь. Мужики, вы чего? Со столба упали?
Валерий. Если мы со столба, то ты – знаешь, откуда? Со своим дегенераком.
Н. Ф. Вы все и впрямь с ума посходили. Нашли время дрязгаться. Все его дёргали. Все. И Олег, и Валентина, и ты, Игорь. Все. Кроме меня.
Валя. Ага! Кроме неё. Праведница какая! Да вас и на месте-то не бывает целыми днями.
Н. Ф. Кого?! Меня?!
Валя. Тебя. То комиссия, то коллегия, то местком. Да ещё по магазинам с торбой наперевес.
Н. Ф. Ах ты, дрянь!
Валя. А я, дрянь, вкалываю за неё. И все мы – дряни – вкалываем. А как премию делить, так согласно купленным билетам.