Первая жена
Шрифт:
*
Саня периодически возвращался мыслями к Майе. Вопросами «как она живет?» и «чем занимается?» он не озадачивался. Что толку себя мучить и культивировать в себе чувство вины? Зачем? Деньги он ей регулярно на карту отправляет, так что материальных проблем его бывшая супруга испытывать не должна. А ее душевное состояние, даже если и волновало Саню, то не настолько, чтобы звонить ей и интересоваться… Хотя вспоминал он ее часто. Думал о прошлом, об их утраченной семье, о том, почему именно так все произошло. И вечные вопросы трепетали в его душе:
Вопросы эти возникали у него неспроста. Уже и в новой своей семье он отмечал некую успокоенность, охлаждение чувств и абсолютно точно – отсутствие страсти и острого желания. Да, это, конечно, все можно было объяснить беременностью супруги, что он, собственно говоря, и делал. Но себя обмануть не получалось. Поэтому он периодически обращался к прошлому, чтобы понять: а вдруг и здесь, и в этой новой ситуации, все кончится так же… И тогда зачем все это? Тогда какой смысл во всех этих разводах, повторных браках, свадьбах? Тогда все бессмысленно. И себе, выходит дело, счастья не прибавил, и Майку заставил страдать…
Спросил как-то у Виталия:
– Как там Майя? Видишь ее?
– Да! – честно ответил друг. – И в гости захожу, и в кино иной раз выбираемся с ней. А тут недавно Лиля ей моя звонила, приглашала на лето к нам…
– И что она? Согласилась?
– Летом, говорит, вряд ли, потому что на работу решила устроиться. А на майские вполне возможно. Так что скоро у себя в гостях будем ее принимать!
– На работу? – удивился Саня. – А чего это она вдруг работать решила? Денег ей, что ли, мало?!
– Не думаю, что дело в деньгах. Ей же надо себя чем-то занять. Не может же человек все время пребывать в одиночестве и при этом ничего не делать.
Саня молчал. Неожиданная новость отразилась в нем массой эмоций.
– Мне кажется, – продолжал Виталий, – что ей очень одиноко. Получается, что, расставшись с тобой, она лишилась практически всего. Я имею в виду друзей, круг общения… Даже дети почему-то не рядом.
– Ну ты же знаешь: Виктор учится за границей, Светлана ушла из дома, живет с мужчиной… Тоже непонятно: семья – не семья. Теперь, говорят, так модно – пробный брак или гражданский брак. Я ее тоже практически не вижу.
– Да… Но ты-то в новой семье, рядом с тобой женщина, вы ждете ребенка. Плюс работа, общение, разнообразные связи… Все хорошо. Возможно, старшие дети сейчас не так уж необходимы тебе. А ей… Майе… грустно. Да что там грустно? Одиноко, тоскливо, серо. Одна Марина рядом.
– Соседка, что ли?
– Ну да! Поэтому работа для Майи – спасение во всех смыслах.
– Черт! Виталик! Вечно ты мне душу бередишь!
– То есть?
– Как начнешь про Майю рассказывать, так я себя виноватым начинаю чувствовать. Не солидным зрелым мужчиной, а мешком с дерьмом!
– Ну уж так-то ты напрасно!
– Получается, что я как в той известной поговорке: на чужом несчастье…
– Все бывает в жизни, – уклончиво ответил
– Что я могу изменить? Что? – занервничал Саня.
– Ну хотя бы с детьми поговорить. Виктор же может почаще звонить матери! Светлана пусть возьмет за правило раз в неделю заехать или к себе пригласить. Это же вполне реально!
– Пожалуй… Я как-то выпустил этот момент из виду.
– Да и ты сам… По-моему, ничего не случится страшного, если и ты хоть изредка позвонишь. Все-таки вы такую жизнь прожили! Мне кажется, вы были очень близкими друзьями. Уж не знаю, какие между вами супружеские отношения существовали – это ваше интимное дело, но то, что вы производили впечатление искренних друзей, единомышленников, это правда.
И опять, уже в который раз, разговор с другом взбудоражил Саню. И чувство досады, которое принято называть совестью, начинало потихоньку внедряться в его устоявшуюся благополучную жизнь и разъедало, и саднило, и зудело…
«Виталик! Да пошел ты со своей моралью!» – хотелось заорать ему в полный голос. Но он только бормотал что-то сквозь зубы, понимая, что, как ни крути, а прав его друг, прав!
*
Майя была приятно поражена наступающими переменами. Все начинало складываться в ее жизни. Как будто кончилась черная полоса. Длинная, жуткая, казавшаяся беспросветной и нескончаемой… На ее место спокойно, но прочно и стабильно претендовали светлые силы. Сначала было принято решение о работе, и оно успешно начало реализовываться: ее ждут с середины мая. Пока оформителем витрин и консультантом в большом магазине подарков, а затем, возможно, и администратором. Жизнь покажет. Потом – приятное удивление от внимания детей. Будто бы до этого они спали, а потом вдруг проснулись, причем одновременно. Сын звонит ежедневно. И пусть коротко, но зато она теперь в курсе его дел, слышит родной голос…
Дочка тоже активизировалась. Стала наведываться, к себе приглашать.
Виталий с Лидой в гости зовут. И Майя с таким удовольствием вдруг ощутила прилив жизни. Конечно, она поедет, проведет несколько дней на природе, среди близких сердцу людей, а потом, вернувшись, опять же с радостью выйдет на работу.
Все же молодец доктор. Спасибо ему. Надо же, справился с ее депрессией и тоской… Правда, назначил ей консультацию сексопатолога. Зачем ей сексопатолог? Она не просила. Попробовала отказаться, но доктор настаивал. Ладно, она ему доверяет. Она пойдет.
*
Консультация у сексопатолога получилась странной. Майя так и не поняла, зачем ей это. У нее к доктору вопросов не было. Вопросы задавал только врач. Она вяло отвечала, не видя в них никакого смысла. Тема была ей категорически неинтересна.
– Как давно у вас нет мужчины?
– Давно…
– Насколько?
– Ну… я уже в разводе почти год… Может, чуть меньше… Да и в замужестве отказывалась от интимной близости.
– Почему?
– Что почему?
– Почему отказывались?