Первая заповедь Империи
Шрифт:
— Да просто интересно…
— М-м… Энергетическое оружие — у него практически отсутствует отдача, взлом замков, следопыта и выживание.
— Выживание?
— Ну, если у тебя низкая выносливость как характеристика, вполне логично заменить её навыком, позволяющим доползти до ближайшего поселения с минимальными потерями. Но сказать тебе честно…
— Давай.
— Я бы просто удалил такого персонажа. — Пожав плечами, я закрыл окно меню. — Без физухи играть в одиночку очень трудно. Нужна партия, причём такая, которой ты можешь доверять. Хотя бы на первое время, пока не разживёшься
— Так вот, Император, — как ни в чём не бывало продолжил доктор, будто и не обсуждал только что проблемы загнивания тканей из-за отработавших свой срок нанодроидов, — вы, наверное, спрашиваете себя, где же вы, собственно, находитесь?
— Пропустить.
Горестная история натерпевшегося бед человеческого поселения, рядом с которым построили свою базу рейдеры пустошей, а затем неподалёку рухнул транспортник CSF, была мне не интересна.
— Скажите просто, где мы территориально?
Этот вопрос был навязан отнюдь не праздным любопытством. Дело в том, что стартовых точек игры на планете имелось двадцать пять штук. Все они были почти одинаковыми, имели схожую историю противостояния с рейдерами, и рядом с ними в обязательном порядке находился упавший корабль Объединённого Флота.
Собственно, эта связка и была стартовой, нубской зоной. Деревня, в которой ютились НПС с разнообразными заданиями. Окружающая пустошь со слабыми монстрами и мутировавшими людьми, на которых можно было опробовать свои силы. Крейсер CSF — место, где игрок должен был разжиться более-менее нормальным снаряжением, и база рейдеров — так называемое подземелье, которое следовало пройти перед выходом в «большой мир».
Информация о том, где находится этот рай для малышей, в котором я буду обитать некоторое время, была крайне важна. Игра не новая, и планета уже давно и плотно поделена между игровыми Альянсами. И в каждой из их зон влияния установлены свои многочисленные правила для неприсоединившихся игроков. Так, бразильцы вербуют тебя прямо на выходе из нубятника, и если ты отказываешься — у тебя начинаются многочисленные мелкие проблемы и неудобства. Хохлы, засевшие на Рейне после Пражского разгрома, обкладывают пришлых почти девяностопроцентным налогом на любую торговую деятельность в своих поселениях. Британцы действуют более хитро — выставляют небольшую квоту на ресурсы, которые ежедневно должен сдавать игрок.
На территориях русских Альянсов есть свои заморочки. Посмотрев на деловитых американцев, мы монополизировали у себя рынок крафта и расходников. Купить в магазинах на наших территориях из стандартных наборов можно было только самые дешёвые патроны и кое-какие ресурсы. Всё остальное было создано руками других игроков. Крафтовые предметы всегда были лучшего качества, нежели стандартные аналоги, но и стоили дороже.
Перечислять особенности альянсовских зон можно было долго. Земля напоминала собой лоскутное одеяло, где каждый обитаемый и лакомый кусочек, кроме стартовых локаций, уже либо принадлежал кому-то, либо входил в зону чьих-то интересов. Правда, это не касалось огромных пустошей, мутировавших лесов, болот и гор — установить контроль над ними не позволяла сама игра. А ещё были земли, принадлежащие рептицидам, ведь инопланетяне
— Как я и подозревал, вы не помните ничего из своей прошлой жизни, — покачав головой, произнёс доктор обязательную сюжетную фразу. — Если судить по древним картам Земли, этот остров когда-то назывался «Британией».
Эко меня занесло! Далековато от территорий, занимаемых русскими Альянсами.
— Нина, кто сейчас владеет Британскими островами?
— Инопланетяне, Максим. Месяц назад германоязычный Альянс «Rammstein», владевший Лондоном и частью Великобритании, был выбит с островов силами клана рептицидов «Азенг-шаната». Союзные силы Евросоюза не успели прийти немцам на помощь из-за многочисленных нападений других кланов на собственные территории.
— Думаю, этот «Rammstein» просто слили. Но это хреново… — вздохнув, ответил я. — Значит, выбраться отсюда на транспортном боте не получится. Придётся какое-то время играть именно в этих землях.
— А сейчас, молодой человек, — заговорил доктор, видя, что я закончил общение с Ниной, — я отведу вас к мадам Талии. Это — наш псионик. Она сильный телепат, хотя предпочитает, чтобы её называли «шаманом». Если уж она не поможет вам восстановить часть вашей памяти, то вам придётся начинать свою жизнь с чистого листа.
Он горестно вздохнул и помог мне встать. Зрение на секунду подёрнулось пеленой, а в голове зажужжали пчёлы. Меня немного повело, но я всё-таки удержался на ногах благодаря тому, что меня подхватил ассистент.
— Ничего-ничего. Это скоро пройдёт, — тихо приговаривал доктор, пока они вместе с его помощником выводили меня в широкий тёмный коридор древнего бункера.
— Где это мы? — поинтересовался я, вспоминая, что точно такая же операционная в сибирской стартовой зоне ютилась в древней поселковой больнице.
— В этом месте наши предки прятались от орбитальных бомбардировок, — пояснил доктор, подводя меня к автоматическим дверям, распахнувшимся с тяжёлым скрипом. — Мадам Талия, вы не посмотрите этого молодого человека?
— Конечно, Уволл, — ответила толстая пожилая негритянка в свободном мешковатом платье и красном полотенце, намотанном на голову. — Проходите, проходите молодой человек. Не стесняйтесь старой женщины.
Я, собственно, и не стеснялся. На мне, несмотря на то, что я только что слез с операционного стола, были классические мужские боксы чёрного цвета, в которых щеголяли все управляемые игроками персонажи мужского пола. Их, конечно, можно было снять, но никто, кроме меня, не мог этого сделать. Да и НПС совсем не ценили подобные проявления эксгибиционизма.
Задёрнув грязную, в желтоватых пятнах, целлофановую занавеску, за которой я успел различить тёмную убогую кухоньку, заставленную какими-то сильно мутировавшими растениями в растрескавшихся цветочных горшках, негритянка вытерла свои руки с ярко-розовыми ладошками о когда-то белое вафельное полотенце. Подмигнув мне, она, тяжело перекатываясь с ноги на ногу, подошла к промятому древнему креслу и опустилась в него, предварительно подняв с пола кристальный шар, вмонтированный в череп крупного рептицида.