Первая Охота
Шрифт:
— А что за бесклассовые? — спросил я.
Пириус и Алиша переглянулись, будто бы решая, отвечать на мой вопрос или нет.
— Мал, я не думаю, что ты когда-нибудь их встретишь, но ладно. Бесклассовые безликие — это те, у которых нет ярко выраженной комбинации фрагментов. Считается, что они буквально растворены в их теле. А еще они склонны к трансформации… специфической, хотя на это способны и твари пятого уровня.
— Какой такой трансформации? — не унимался я.
— Мои предки считали, что некоторые безликие, вне класса, были способны принимать
Я посмотрел на мужчину, который при упоминании кричащей ведьмы как-то резко посуровел и понял, что думать о высокоуровневых безликих мне пока рано. Меня и скребун-то чуть не убил, а он был в середине списка.
— Так безликие — были людьми? — осторожно спросил я.
— Никогда и ни за что! — отрезала госпожа де Гранж. — Безликие никогда не были людьми, хотя некоторые народы уже сложили о них мифы, как о неприкаянных душах. Нет, они — монстры, которые убивают людей и питаются их жизненной силой. Вот что ты должен всегда помнить. Я не думаю, что ты когда-нибудь встретишься с безликим вне класса, но ты всегда должен держать в голове, что как бы он не выглядел — его нужно убить. Это понятно?
Я кивнул, показывая, что усвоил наставление госпожи де Гранж. На самом деле, это было довольно просто: повстречавшись со скребуном, я уже четко осознавал, что таким тварям в этом мире не место.
Далее мы перешли к осмотру оружия.
— Раньше пользовались мечами, топорами, булавами, чтобы добраться до фрагмента, и охотники от этого мерли, как мухи… Часто приходилось устраивать засады, чтобы поймать безликого и попытаться вырезать черное сердце из его тела, но теперь у нас есть это!
Алиша де Гранж взяла со стола огромную двустволку и взвесила оружие в руках.
— Огнестрельное оружие? — уточнил я.
— Не просто огнестрельное оружие, а огнестрельное оружие крупного калибра и с особыми патронами! — улыбнулась молодая графиня.
В этот момент я понял, что она отбитая на голову. Нет, в хорошем смысле, но не может так улыбаться здоровый человек, который держит в руках огромный ствол. Передо мной сейчас стояла маньячка. Этот вывод был написан у меня на лице, что не укрылось от Пириуса, который быстро спрятал улыбку в кулаке.
— Самый эффективный способ убийства того же скребуна — всадить ему в грудь три-четыре разрывных или экспансивных пули, — продолжила тем временем де Гранж, совершенно не заметив моей реакции на ее слова и поведение, — а потом отделить голову от туловища любым доступным способом. Стрелять, правда, придется очень быстро, и в упор, — серьезно добавила она.
— А из чего стреляли по тому скребуну?
— Противотанковое ружье, — ответил Пириус.
Я уставился на мужчину, а потом заливисто рассмеялся.
— Отличная шутка! Но на самом деле, я видел, как пуля высекает огонь при попадании. Что это было?
— Противотанковое ружье. С бронебойно-зажигательными снарядами, — все так же серьезно
Вот тут меня проняло и я понял, что имелось в виду под «стрелять быстро и в упор». После попадания снаряда из ствола, который прошивает в борт бронетехнику, скребун остался стоять и смог собрать обратно собственную голову по частям.
— Да ладно, не пугайся так. На самом деле, тут дело практики, — успокоила меня храмовница, — если бить кучно и быстро, даже из револьвера или пистолета есть отличный шанс порвать связи черного сердца и заметно замедлить тварь.
— А почему вы тогда сразу не выстрелили в грудь скребуна? Там, в коридоре? — спросил я.
— Потому что мы не хотели заодно продырявить и тебя, Маловер, — опять подал голос Пириус. — Ты вообще представляешь, на что способна пуля в четырнадцать миллиметров? Да еще и бронебойная? Она бы прошила грудь скребуна навылет, вошла в тебя и в лучшем случае застряла бы в стене. Или через стену, тут как повезет. Поэтому я всадил пулю этой твари в голову только тогда, когда тебя точно не было на линии огня. Да и заранее нарушать связи черного сердца… Ты же помнишь, что я говорил про медведя?
Я согласно кивнул. Восстанавливался скребун очень быстро и даже если бы выстрел Пириуса нарушил связи, то я просто не знал, что нужно делать. А тварь и так уже была взбешена моими выкрутасами с бензином, а уж после атаки на черное сердце меня бы точно порвали в клочья, и госпожа де Гранж просто не успела бы мне помочь.
У меня на языке крутилась масса вопросов касательно латной перчатки, но я пока оставил их при себе. Придет время — расскажут.
— Вот, возьми, — храмовница достала из-под стола небольшой кейс и отбросила крышку, — будет тебе на первое время. Вас же на стрельбах с револьверами учили обращаться? Так? В Агионе, насколько я знаю, их используют как табельное оружие полиции.
Я утвердительно кивнул, глядя внутрь кейса. Там на тканевой подкладке лежал огромный шестизарядный револьвер, который не имел ничего общего с табельными стволами полиции.
— Это «Виконт», — гордо сказала храмовница, — производство дома де Гранж. Револьвер ограниченной серии. Официально — для аристократии, но изначально проектировался для охотников рода.
Девушка аккуратно подцепила ствол из специального паза в кейсе и взвесила револьвер в руке. Гладкий, длинный ствол, на вид не меньше пятнадцати сантиметров.
— Тут восьмидюймовый ствол под девять-и-шесть миллиметров, барабан на шесть камор, снаряжается специальным экспансивным патроном нашей собственной разработки.
Патроны я и сам мог оценить. Вот они, почти два десятка, лежат в кейсе в ряд. Длинные, сантиметра четыре-пять, тупоконечные, со специальными прорезями на конце, чтобы пуля при попадании в цель раскрывалась цветком, нанося чудовищные повреждения.
Стрелять из такого револьвера в человека было бы банально негуманно — это слишком жуткая смерть, а вот для безликих — в самый раз.