Первая мишень

Макеев Алексей Викторович

Наконец начальник отдела кадров сдался. Он обреченно махнул рукой и приказал сотрудницам прекратить поиски, а Гурову предложил пройтись по банку и поспрашивать у сотрудников о нужном ему человеке.

– Может быть, они помнят кого-нибудь из бывших работников, – предположил он.

– А сейчас у вас нет служащих, которые болеют чем-то, связанным с дыхательными путями? – поинтересовался сыщик, когда они вдвоем вышли в коридор.

– А бог их знает, – пожал плечами Жирнов. – Заодно и это узнаем.

Гуров со спутником довольно долго ходили по разным отделам банка. Везде вопросы Гурова

встречали удивленными возгласами, но ответы давали одни и те же – «нет», «не знаем», «не было». Лишь одна из женщин вспомнила, что несколько месяцев назад у них работала уборщица, страдающая астмой. Но эта информация, естественно, Гурову помочь не могла.

– Сожалею, – вздохнул Жирнов после того, как они с сыщиком опросили всех, в том числе и охрану. – Но, как видите, нужного вам человека здесь не было.

Гурову оставалось только проститься с начальником отдела кадров и покинуть банк. Очередная ниточка, ведущая к преступникам, оборвалась. Теперь оставалось только надеяться на то, что Станиславу удастся что-нибудь откопать за оставшиеся двадцать с небольшим часов. Или Леонченко в своих поисках наткнется на что-нибудь интересное.

А Гурову не давала покоя мысль о том, как все-таки хакеру удалось получить личный код Алиева в банке. Если программист не работал ни в фирме бизнесмена, ни в «Инвест-кредите», то предположение, что преступников было только двое, было неверным. Получалось, что у бандитов был сообщник, который и достал им этот код. Вот только времени на то, чтобы его найти, у сыщика совсем не оставалось!

Поморщившись, Гуров решил не ломать над этим голову. Единственное, что он мог сейчас сделать, это поехать к Гойде и поработать вместе с ним над информацией, поступавшей от людей, желавших получить вознаграждение от Алиева.

Глава 8

Гойда сидел у себя в кабинете, заваленный рапортами, и с отвращением смотрел на ни на минуту не умолкающий телефон. Следователь прокуратуры, немало повидавший на своем веку, никогда еще не сталкивался с такой активностью людей после объявления о помощи в розыске преступников.

Гойде казалось, что вся столица сошла с ума и схватилась за телефонные трубки, желая во что бы то ни стало получить обещанную награду. Сообщения, поступавшие на телефон к следователю, были самые разнообразные. Поначалу Гойда посылал людей проверять каждое, а затем плюнул. Не хватало ни терпения, ни сил, чтобы проверить всю информацию.

Когда вошел Гуров, следователь как раз отвечал на один из таких звонков. Звонила какая-то сумасшедшая женщина, заявившая по телефону о том, что ее сосед, молодой парень, живет один, имеет дома компьютер и не дает бедной женщине спать по ночам. А так же к парню приезжает какой-то подозрительный мужчина, и никаких женщин. И если раньше этот мужчина уходил один, то в последнее время они уходят вместе и долго не возвращаются. Гойда едва дослушал женщину до конца и, повесив трубку, повернулся к сыщику.

– Сил моих больше нет этот бред слушать, – проговорил он, пересказав Гурову рассказ женщины. – Теперь мне только сообщений о программистах с повадками гея не хватает. И какой дурак только додумался в тексте объявления указать, что

один из бандитов может быть специалистом по компьютерам.

– Это ты в министерстве спрашивай. Там Алиеву текст помогали составлять, – хмыкнул Гуров. – И много таких сообщений?

– О программистах или о геях? – ехидно поинтересовался Гойда и махнул рукой. – Да нет, про специалистов по компьютерам почти ничего не говорят. В основном все звонки о том, что видели двух странных мужчин на черном «Опеле». Причем видели их одновременно во всех концах Москвы.

– Программистов проверяешь? – поинтересовался Гуров.

– Нет еще, – отмахнулся от него следователь. – У меня людей не хватает на то, чтобы черные «Опели» по столице искать. Впору хоть самому на поиски бросаться!

– Ладно, сейчас попробую помочь, – сыщик достал из кармана сотовый телефон. – Позвоню в главк. Если Леонченко подошел, то пошлем его проверять компьютерщиков. Он хотя и не «опер», но в деле Алиева побольше остальных осведомлен. Да и искать-то нужно всего лишь программиста, страдающего болезнью дыхательных путей.

– Это почему? – Гойда удивленно вскинул брови. – Появились какие-то новые данные?

Гуров вкратце пересказал следователю то, что удалось узнать от Алиевой, и изложил свои собственные выводы. Пару раз сыщик прерывал свой рассказ, поскольку Гойде приходилось отвечать на телефонные звонки.

– Да, действительно, в твоей версии есть что-то интересное, – кивнул следователь. – Подключай своего Леонченко. Пусть и он по городу побегает. Не все же парню штаны в кабинете просиживать!

Гуров усмехнулся командным ноткам в голосе друга, появившимся невесть откуда. Видимо, Гойда на самом деле страшно замотан, раз заговорил с сыщиком таким тоном. Но сейчас это значения не имело. В данный момент самым главным была работа. И Гуров, не сказав ни слова, набрал номер компьютерного отдела главка.

Леонченко действительно вернулся и сидел у себя, систематизируя информацию и ожидая, когда Гуров свяжется с ним. Сыщик попросил капитана подъехать в прокуратуру и, отключив связь, принялся помогать Гойде справляться с наплывающим потоком данных.

Добравшись от главка до прокуратуры довольно быстро, Леонченко все же разочаровал сыщика. Информацию, которую ему удалось добыть, иначе, чем скудной, назвать было нельзя. В двух ПТУ и одном техникуме, где, как узнал капитан, всех будущих программистов учили работать и со старыми операционными системами, с прошлого выпуска, годичной давности, вспомнить особо выдающихся учеников не могли.

Впрочем, Леонченко и не особо усердствовал в расспросах. По тому, как работал хакер, было очевидно, что он научился общению с компьютером совсем недавно. По крайней мере, меньше года назад. Поэтому капитан побывал в ПТУ и техникуме скорее для очистки совести, а все свое внимание сосредоточил на трех коммерческих курсах, где старые, маститые программисты учили молодежь работать в «Dos'e».

Курсы были короткими – по три-четыре месяца. Их последние выпускники вполне могли заинтересовать капитана, но и здесь его ждало разочарование. Нет, конечно, преподаватели курсов отмечали нескольких учеников, однако никто из них не попадал под категорию гениев.