Первая кровь
Шрифт:
— Проклятые мерзавцы, я убью их за то, что они не помогли!
Рядом возник Шинглтон.
— Орвал! Вы его видите?
Оттолкнув его плечом, Тисл пошел наверх. Полусогнувшись, хватаясь за что попало, выбрался на гребень. Там было еще хуже: полная темнота, оглушительный шум, ветер пригибает деревья, дождь хлещет по ветвям. Совсем рядом молния словно топором расколола ствол дерева.
— Шеф! — крикнул кто-то. — Сюда, шеф!
Он не видел лица. Только тело, съежившееся у дерева.
— Сюда, шеф! — Человек махал
— Что вы делаете? — сказал Митч. — Что с вами?
— Он упал с обрыва! — прохрипел Тисл и, замахнувшись, сильно ударил Митча кулаком в зубы. Тот стукнулся затылком о дерево.
— Иисусе, — прошептал Митч, тряхнул головой, еще раз тряхнул и застонал, схватившись за окровавленную челюсть. — Иисусе, что с вами? — Он плакал. — Лестер и остальные убежали! А я остался с вами!
Глава 11
Тисл уже должен был добраться до леса — Рэмбо в этом почти не сомневался. Буря бушевала слишком долго и свирепо, и Тисл и его люди не могли пережидать ее на этой открытой площадке. Дождь и мрак мешали ему стрелять, и они, конечно, воспользовались этим, поднялись по склону и скрылись в лесу. Ничего, они далеко не ушли. Он очень хорошо умеет охотиться на людей под дождем. Я многому научился на войне, с горечью подумал Рэмбо, а теперь принес войну на свою землю…
Он вышел из лесу и направился к подножию скалы. Под прикрытием бури Рэмбо без труда мог бы уйти в другую сторону, глубоко в чащу. Он успел бы уйти так далеко, что его никогда бы не догнали. Но теперь это не имело значения: Рэмбо решил, что больше никогда не будет убегать. Независимо от того, преследуют его или нет. Он злился, что Тисл снова сделал из него убийцу. Но теперь он заставит Тисла убегать от него — пусть почувствует на собственной шкуре, что это такое.
Каждый шаг отдавался болью в груди — сломано минимум одно ребро. Придется что-то предпринять — но чуть попозже. Поблизости от обрыва тела не было, и Рэмбо понял, что его отнесло подальше водой. Он прошел еще немного вниз и наткнулся на тело, лежавшее лицом в воде.
Этот пояс со снаряжением погибшего — он пригодится. Рэмбо с трудом снял его, так у него болела грудь. Фляжка на поясе помялась, но не треснула. Револьвер на месте в кобуре. Поверх рукоятки — кожаная застежка, поэтому воды в кобуру попало немного. Он расстегнул кобуру, дивясь тому, как хорошо Тисл экипирует своих людей. Отличный револьвер, “кольт питон”, из такого можно свалить оленя. В цилиндре — пять патронов; ячейка под бойком пуста. Он быстро засунул револьвер обратно в кобуру — от дождя — и осмотрел патронташ. В нем оказалось пятнадцать патронов. Быстро застегнул пояс на себе и нагнулся проверить карманы убитого. Ничего съестного, а он надеялся найти хотя бы шоколад.
В согнутом положении грудь болела еще больше. Нужно ею заняться. Немедленно. Он снял с полицейского брючный
Ремнем Рэмбо туго перетянул грудь. Боль перестала быть режущей, теперь его грудную клетку распирало. Дышать было трудно, зато двигаться стало легче.
Он оделся — теперь можно идти за Тислом. Съестное у них в скале, решил он. Если Тисл захочет спуститься со скалы как можно быстрее, там-то он его и настигнет. Возможно, он успеет встретить Тисла внизу. Рэмбо быстро повернул направо и вскоре наткнулся на второе тело.
Это был старик в зеленом. Но почему он оказался так далеко от обрыва? На его поясе со снаряжением не было ни револьвера, ни пистолета, зато висел охотничий нож и патронная сумка, а в сумке пища. Мясные палочки. Целая пригоршня. Такие обычно называли охотничьей колбасой. Он стал быстро есть, почти не пережевывая, но спохватился, что так нельзя. Пищи мало и нужно использовать ее с большим толком.
Глава 12
Тисл сжал кулак, раскрыл, снова сжал. Пальцы, ободранные о зубы Митча, распухли, но губы Митча распухли куда больше. Митч попытался встать, но его не держали ноги, и он с плачем упал.
— Не надо было бить его так сильно, — сказал Шинглтон.
— Как будто я сам не знаю.
— Вы же боксер высшего класса. Совсем не обязательно было его так сильно бить.
— Я сказал, что сам знаю. Его вообще не нужно было бить. Оставим это.
— Но вы взгляните на него. Он даже стоять не может. Как он теперь пойдет?
— Неважно. У нас проблемы посерьезнее. Винтовки, радио, — все смыто с обрыва.
— У нас есть револьверы.
— Дальнобойность у них какая? Никакая. Против винтовки-то? Как только рассветет, парень может перещелкать нас с расстояния в милю.
— Если только не уберется отсюда, воспользовавшись бурей, — сказал Уорд.
— Нет. Нужно исходить из того, что он от нас не отстанет. Мы вели себя и так слишком беспечно. Теперь же обязаны рассчитывать на худшее. Даже если он не появится, с нами покончено. Ни пищи, ни снаряжения. К тому же смертельно устали. Хорошо, если хоть ползком сможем вернуться в город.
Он посмотрел на Митча, сидевшего в грязи и стонавшего.
— Помоги мне, — сказал он. Вместе с Уордом они поставили Митча на ноги.
Шинглтон покачал головой.
— Черт знает что. Посмотрите, какие у него тусклые глаза. И вы… Каково вам ночью без рубашки? Вы же замерзнете.
— Об этом не беспокойся Лучше высматривай Лестера и остальных.
— Да они уже далеко ушли.
— Только не в эту бурю. Видимость никудышная, поэтому прямо они идти не смогут. Они бродят кругами неподалеку, и если мы на них наткнемся, берегись. Лестер и самый молодой из наших так боятся парня, что могут подумать, это он идет, и начнут стрелять. Я видел подобное в Корее.