Первая исповедница
Шрифт:
— Армия намерена начать использовать их на линии фронта, чтобы продвигаться в бою. Стрелы и копья малопригодны против мертвых. Пронзать их снова и снова бесполезно. Они не могут на самом деле быть убиты, потому что уже мертвы. Ваши солдаты будут тратить много силы, пытаясь убить их, разрубить на куски, стараясь остановить продвижение. Мертвые не остановятся, будут изматывать врага. Сулакан намерен своими силами одержать полную победу, после чего эшелон мертвецов вырежет измученных солдат. Их трупы будут восстановлены и, в конечном итоге, они выступят на стороне Сулакана в армии мертвых. Когда же они больше не будут нужны, войско Сулакана разорвет связывающую магию и бросит их, как и любого из мертвых. Таким образом, они станут тем, чем были — трупами. Мертвые мало ценны по-одиночке. Они лишь ресурсы. Если Императору понадобится больше мертвецов, одаренные смогут предоставить их.
Глубоко задумавшись над услышанным, Мерритт сжал пальцами переносицу.
— Как их можно
— Я не знакома с их применением в военных действиях, не имела дел с армейскими офицерами, устройством командования или стратегами. Лишь с одаренными, которые создавали вещи, а не людьми, которые их применяли. Но могу сказать из общих знаний и осведомленности, что есть только два способа остановить мертвых, которые я знаю. Помимо отсечения магии, которая движет ими. Первый способ — разорвать на куски. Это не так просто, как кажется, потому, что магия также в какой-то степени защищает их. Она не предназначена создавать превосходное оружие из мертвого человека. Но цель довольно проста. Она предназначена противостоять разложению тела, иначе ткани распадутся. Даже тогда, когда руку удалось отделить от тела, мертвец будет пытаться схватить вас за ноги, пытаясь замедлить движение. Или, если сумеет использовать пальцы, чтобы затащить себя по земле в ночной лагерь, сможет зажать горло спящему солдату и задушить его. Но, как и следовало ожидать, у частей тела нет больших возможностей идти за человеком, поэтому они не столь серьезная угроза. Вы будете пытаться использовать щиты, но могу вам сказать по опыту, щиты не сработают. Щиты — ключ от жизни. У них нет ничего, чтобы засечь мертвых.
— Это правда, — произнес Мерритт по-прежнему в глубокой задумчивости. — Замыкание щита на вещи, которые не являются живыми, лишило бы щита энергии, потому что он пытался бы охранять весь мир. — Он посмотрел вверх. — А как насчет огня. Что, если взять его на вооружение.
Ная кивнула.
— Это второй способ остановить их. Огонь, любой пожар, эффективен, поскольку может превратить мертвых в пепел. Это, конечно, один из самых надежных способов остановить их. Огонь волшебника, видимо, сработает, потому что заставит мертвых держаться подальше, и воспламенит. Хотя вы должны понимать, эффективность использования будет со временем ухудшаться, поскольку одаренные Сулакана могут отправить бесконечную шеренгу мертвецов навстречу огню волшебника. Я также могу сказать, что его одаренные работают над способами защитить мертвых, посылаемых под огонь волшебника. Не знаю, завершили ли они создание такого рода щитов, и завершат ли вообще когда-нибудь, но важно знать, что они пытаются. Даже если и не придумано пока решение, противодействующее такому заклинанию огня, это незначительное препятствие, потому что Императора не заботят потери. В конце концов, огонь волшебника требует слишком много сил. Потребуются усилия, чтобы поддерживать такое заклинание. В этом преимущество использования мертвых. Как я уже говорила, они не устают. Немало мертвых в конечном итоге пройдут. С помощью процесса оживления некоторым мертвецам поставят второстепенные задачи, целью которых будут ваши одаренные. Если потребуются сотни или тысячи мертвых для уничтожения одного волшебника на поле боя, что заставит Сулакана волноваться? Даже если потребуется десять тысяч, он не побеспокоится.
Магда увидела, что Мерритт выглядел ошеломленным такими ужасающими новостями. Это потрясло их, и она могла видеть отчаяние в его глазах.
— А что насчет других? — спросила Магда, когда Мерритт промолчал. — Полулюдей?
Ная провела пальцами по своим черным волосам, заметно расстроившись.
— Полулюди хуже. Гораздо хуже.
Глава 77
— Что ты имеешь в виду? — спросил Мерритт. — Чем хуже?
— Они были созданы управлять и руководить мертвыми. Это живые люди, которые лишены души, имеющие некоторые общие черты с мертвецами.
— Общие черты? — удивился Мерритт. — Какие, например?
— Они не живые, по крайней мере, не в общепринятом смысле.
Мерритт издал разгневанный выдох.
— Что ты имеешь в виду под общепринятым смыслом?
— В общепринятом смысле жизни это означает наличие души. Она является частью существования, как мы его понимаем, частью того, что означает для нас находиться в мире живых. — Ная вытянула и подняла руку с кольцом, а затем пальцем постучала по Благодати на нем. — Создание, жизнь, смерть — через все это проходит Свет Творения. Полулюди — искажение Благодати. Они отделены от искры дара в своей душе — искры, которую должны нести по жизни, а после смерти — в мире духов. Но души полулюдей не проходят через завесу, не несут искру сквозь свою оболочку. Они были разорваны на куски и не являются ни мертвыми, ни живыми. Хотя они живы в том смысле, что дышат, едят, некоторые даже говорят, но не являются действительно живыми, потому что без души нет связи с Создателем и Благодатью. Этот живой организм просто сосуд, который был оторван от традиционного смысла Благодати. Если Император Сулакан умрет прежде, чем сможет завершить свой грандиозный план,
— Как это может сделать его бессмертным? — спросил Мерритт с нетерпением, растущим с каждой минутой.
— Он хочет создать расу полулюдей с ним во главе. Ему больше не нужно будет бояться старости, болезней, смерти. Покинув оболочку, его душа будет в безопасности в мире духов, хотя сам он останется в этом мире. Именно поэтому его цель — объединить миры жизни и смерти. Сулакан и род полулюдей будут жить бесконечно долго, почти не изменяясь с течением времени, потому что не будут живыми. Полулюдей оживляют примерно так же, как и обычных мертвецов, — с помощью магии. Мир мертвых вечен, ведь смерть духа невозможна. Духи по определению мертвы. Некоторых духов он лишит всего: и жизни, и смерти, оставив их безмолвными призраками в этом мире. Лишившись своей связи, они не смогут пройти через завесу. Полулюди не будут жить вечно, но в процессе отправки их души в загробный мир и вложения живительной магии в тела, они также изменят способности тела, что позволит Сулакану оставаться не стареть. Изменение Благодати изменяет течение времени, проходящего через нее. Оно не коснется их так, как коснется нас. Это позволяет полулюдям стареть очень медленно. Я не много знаю о деталях и не уверена, что вообще кто-нибудь знает. Император Сулакан хочет обратить столько людей, сколько возможно, в новую расу людей. Полулюди будут жить в измененной временной линии. Он планирует устранить любое недовольство столь грандиозному плану, сначала устраняя одаренных, которые будут выступать против него — тех, кто живет здесь, в Новом мире, — так что не останется никого, способного разрушить его планы.
— Война повсюду, — сказала Магда вслух, когда к ней пришло полное осознание всего сказанного. — Сулакан хочет объединить всех под властью Народного Альянса, но его главная цель — атака Нового мира, чтобы сначала устранить магию, способную помешать. В итоге он и его последователи останутся единственными с силой дара.
— Верно, — ответила Ная. — Хотя Император никогда и не говорил этого. Он громко заявляет, что «устраняет тиранию магии над человечеством», заставляет людей думать, что магия порабощает их, а он сражается против нее.
— Но на самом деле, — произнес Мерритт, — убивая наших волшебников, он уничтожает главную опасность собственному плану.
Ная кивнула.
— Затем он планирует устранение самой жизни.
Мерритт всплеснул руками.
— Что?
— Он стремится уничтожить мир живых, который мы знаем, очистить его от людей с душами. Хочет оставить только мертвых, которых сможет контролировать и полулюдей, которые не живы в привычном понимании. И безжизненные полулюди будут править безжизненным миром. Его душа в безопасности в подземном мире, а император Сулакан будет правителем мира живых, но мир живых больше не будет содержать в себе жизнь, какой мы знаем ее сейчас. Там будут растения, птицы и звери, но люди там больше не будут расой людей, такой, как мы. В действительности, люди будут не более чем животными. Мир живых, каким мы его знаем, перестанет существовать. Уже не будет каких-либо целей в жизни, ни амбиций, ни инициативы, ни достижений. Ни радости. Ни любви.
Магда и Мерритт переглянулись. Она видела в глазах волшебника отражение собственных мыслей: шкатулки Одена. Как бы подтверждая, Мерритт вытащил Меч Истины на несколько дюймов и опустил его обратно в ножны.
— Это безумие, — наконец сказал Мерритт. — Не существует другого слова для этого. Трудно даже понять саму идею.
— Можете ли вы постичь или нет, верите ли в то, что это сработает, думаете, имеет ли он шанс на успех — важно только то, что Император намерен осуществить свой безумный план. Он хочет уничтожить мир живых, чтобы создать видение идеального мира, где люди не решают сами за себя. Вот почему я бежала. Вот почему хочу присоединиться к вам — остановить его. Я тоже думаю, что это безумие и не хочу быть его частью. Не хочу жить в его идеальном мире, не хочу быть рабом своей цели, быть обманутой его видением. Это моя жизнь, и Император не может забрать ее, когда захочет.
Мерритт улыбнулся в первый раз за все время.
— Тогда ты перешла на правильную сторону. Мы чувствуем то же самое. Это то, во что мы верим и за что сражаемся. Право наслаждаться жизнью. Право на нашу собственную жизнь. Право на любовь.
— Проблема в том, — сказала Ная, — я считаю, что даже если Императору не удастся осуществить план, мир живых все равно может быть уничтожен. Сулакан технически умный, находчивый и решительный человек; он вмешивается в саму природу, что представляет Благодать. Даже считая, что не сможет выполнить совершенно невозможный план, ошеломляет его бесчисленное количество попыток. Даже если ему не удастся, даже если он безумен и не в состоянии сделать то, что замышляет, боюсь, он вполне может случайно при этом уничтожить мир живых. В любом случае, результат тот же. Все мертвы.