Первая гастроль

Серегин Михаил Георгиевич

Неподдельные слезы навернулись у нее на глаза, но все, о чем, похоже, она горевала, заключалось в потерянных деньгах и удовольствии.

– Что же мне теперь делать? Средства кончаются. На что я буду жить?

У нее начиналась истерика, а вопросов было еще много. Пришлось снова хлестнуть по лицу. На этот раз в роли корня валерьянки выступила крепкая кисть Генералова. Он немного не рассчитал и заехал ей так здорово, что Нивбейко отступила на пару шагов и схватилась за лицо.

– Перестаньте. – Голос капитана был мягким. – Незачем

реветь.

«Если он будет продолжать в том же духе – молотить по лицу и при этом вести чуть ли не светскую беседу, – ее психика очень скоро даст серьезный сбой», – думала Дарья, наблюдая, как очередная свидетельница оправляется от чувствительных ударов. Но им было просто необходимо вытрясти из нее хоть что-нибудь.

– С кем она встречалась? – Дарья подошла и обняла ее за плечи. – Смотри мне в глаза. С кем она встречалась? У нее был ухажер?

– Да, был, был! Только перестаньте бить меня!

– Давайте сядем, – разумно предложил Генералов, проходя в комнату. – Надеюсь, нам будет что послушать.

* * *

В дальнейшем Галя была молодцом – больше бить себя по лицу не давала повода. Троица спокойно вела беседу в течение нескольких минут, и все остались довольны. От Нивбейко наконец отстали, и Дарья с Генераловым нанизали на ниточку добытую информацию. По словам Гали, покойная очень любила посещать бассейн, где плавала под зорким оком и твердым членом инструктора Паши. Кроме того, они любили сиживать в кафе «Серпантин». Там Анна постоянно подрабатывала собственным телом. «Крышей» и главным поставщиком клиентуры был у нее бывший боксер-тяжеловес Денис, чье некогда молодое и стройное тело превратило в бесформенную тушу пристрастие к пиву...

Решили начать с бассейна – просто потому, что он был ближе всего, в соседнем квартале. Переезд на машине занял не больше минуты. Только сели, снова надо вылезать.

Расспросив у вахтера, парня в камуфляже, с интересом разглядывающего молодую козочку и зрелого джентльмена, где им найти тренера Пашу, сыщики подошли к комнате отдыха инструкторов.

На стук никто не отозвался. Пришлось войти, благо запоров не было. Посреди небольшой комнаты на полу лежал труп...

– Постарайся ничего не трогать, – сделал стандартное предупреждение Генералов, склоняясь над полуголым мужчиной, чьи мускулы наверняка вызывали зависть у любого представителя сильного пола.

Пощупав пульс на шее, капитан выпрямился.

– Он жив. Так как запаха алкоголя в комнате нет, можно с большой долей вероятности предположить, что мужчина отключился под воздействием какого-то препарата, например наркотика.

– Он спит? – Так как теперь не было необходимости проявлять особую осторожность, Дарья уселась на коричневый пуфик, стоящий у стены.

– Спит, – кивнул Антон Борисович, садясь на диван такой же расцветки.

– Вы к кому?

В дверях стояла высокая стройная женщина. На ней был закрытый купальник, а на талии – длинное желто-красное полотенце. Ее волосы – длинные и черные, почти

такие же, как и у Дарьи, – были не досушены и потому поблескивали.

– Мы хотели найти Пашу и обнаружили только вот этого молодого человека, который, кажется, без сознания.

– Это и есть Паша. Он просто опился снотворного и заснул. – Женщина склонилась над любителем дрыхнуть прямо на полу. – Вы не поможете мне положить его на диван?

Капитан взял здоровячка под мышки и кое-как справился с поставленной задачей.

– Его мучают боли в позвоночнике; свое он отплавал еще лет восемь назад, теперь вот загибается. Два позвоночных диска полностью искусственные. Когда ему совсем невмоготу, он накачивает себя таблетками и отключается. Я уже пять лет как не выступаю, но мне повезло больше. Так с собой поступать еще не приходится.

– Я капитан милиции. – Генералов предъявил удостоверение, что вызвало у высокой симпатульки некоторое замешательство, но, к ее чести, она быстренько согнала с лица смятение. – У Паши, по слухам, была подруга: высокая, широкая в кости, Анна, блондинка.

Пловчиха поморщилась.

– Знаю. Он от нее отойти не может. А что случилось?

– Убили ее, – просветила собеседницу Дарья.

– Не могу утверждать, что для меня это очень уж плохое известие.

– Надолго он вырубился?

– Не знаю, может до завтрашнего утра продрыхнуть. Я могу вам чем-нибудь помочь?

– Вы здесь работаете инструктором? – уточнил Генералов.

– Да, вот уже два с половиной месяца.

– Как вас зовут? – справилась Данилова.

– Александра.

– Меня Даша. И большая текучка кадров?

– Как только перестаешь давать директору комплекса, твоя работа здесь заканчивается.

– Как интересно. – Генералов не удержался и, не спросив разрешения у дам, закурил. – И что, этот директор настолько похотлив, что может всех и вся обслуживать?

– Да, он холостой боров. Что ему не поразвлекаться?

– Паша с Анной не скрывали своих отношений от окружающих? Или вели себя очень пристойно? – Дарья, в отличие от Генералова, знала, где копать. Она ведь была женщиной.

Александра посмотрела на спящего Пашу:

– Я дала ему от ворот поворот – вполне хватит одного директора, – поэтому всякий раз, когда он замечал меня, начинал тискать Анну на людях, даже если вокруг были дети.

– Он синеет, смотрите! – закричала Дарья.

Капитан вместе с ней бросился к Паше.

– Пульса нет, – сообщила Данилова, которая управлялась с диагностикой намного быстрее следователя. – Зрачки на свет не реагируют. Делаем искусственное дыхание! Стащим на пол.... Теперь давите на грудину, я буду вдыхать ему воздух в рот.

Капитан сосредоточенно выполнял все, что требовала Дарья, но после тридцати секунд интенсивной работы завести сердце не удалось.

Дарья огляделась по сторонам.

– Видите светильник? Выдерните провод и заголите концы. Пусть его немного тряхнет!